Так что, допив и доев, мы перекочевываем в мою «смотровую».
Усаживаю Азамата на койку. Предложение закатать рукав вызывает у него лицевой спазм, но он все-таки подчиняется. Руки по внутренней стороне все обожжены, я даже начинаю думать, что это следствие взрыва, а не просто ожоги. Уж очень рельефные шрамы. Ну да ничего, недаром я закупила пару тонн цикатравина. Совсем, конечно, не сведу, но хоть не так жутко будет выглядеть.
Хорошо хоть вена обнаруживается не прямо под рубцами, а то фиг бы я проковырялась.
Азамат с интересом смотрит, как я из него тяну кровушку. Видимо, не больно. Закончив, для проверки щиплю его за другую руку:
— Так больно?
— Нет, — улыбается он недоуменно.
Ясно, пишем, болевой порог завышенный. Кстати, теперь, когда у меня есть бук, можно вести истории болезни по-нормальному.
Кровь тут же отправляю в стильный новенький анализатор с блестящей зеркальной крышечкой. Очень меня веселит эта мода закашивать дизайн оборудования под автомобили. Ну а пока оно там крутится, возьмемся за цикатравин.
— Вот скажи мне, — обращаюсь к Азамату, который смотрит на меня выжидательно, как примерный ученик на интересном уроке. — Ты шрамы свои чем-нибудь мажешь?
Весь энтузиазм в его взгляде сразу издыхает.
— Нет… зачем?
— Ну видишь ли, есть средства, которые могут смягчить рубцовую ткань. Я не могу обещать, что шрамы совсем исчезнут, но по крайней мере они станут менее заметными.
— Ты… ты предлагаешь меня лечить? — недоверчиво спрашивает он, не сводя глаз с тюбика в моих руках.
— Ну да, я здесь для того, чтобы лечить. Методик лечения шрамов вообще много, но для тебя, пожалуй, подходят две: мази и лазер.
— Какой еще лазер?
Объясняю технологию лазерной коррекции. Он мотает головой так категорично, как будто уже пробовал и не помогло. Интересно.
— Почему нет?
— Будет только хуже. У меня есть один знакомый, у него на руке был небольшой шрам, и он пытался его на Гарнете свести в каком-то «лазерном центре». Так у него потом так чесалось это место, что он расчесал и остался шрам втрое больше.
— Ну у него могла быть аллергия на сопровождающие медикаменты… или это был келоидный шрам… Да и вообще, это же другой человек, а лечение всегда индивидуально.
По лицу дорогого супруга понимаю, что, может быть, смогу его убедить в своей правоте через пару лет, если он освоит хотя бы школьный курс анатомии. Чертовы дикари.
— Ладно, — говорю. — Против крема никаких предрассудков нет?
Пожимает плечами.
