Похоже, тамлингским инфекциям муданжцы не по зубам. Ну что ж, это не может не радовать. Конечно, кровь на антигены все равно взять надо, но это не такая вероятность, как я думала.
С чувством выполненного долга напяливаю на мужа обратно все штаны. Надеюсь, все-таки не придется самой его в постель за волосы тащить… Я, конечно, понимаю, что у всех свои недостатки, но это было бы уже как-то неромантично.
Убираю свое оборудование и понимаю, что мне неромантично хочется жрать. Но уж очень не хочется бросать Азамата — проснется один, еще обидится… По некотором раздумье решаю принести завтрак с собой.
Оказывается, я вскочила так рано, что никакого завтрака еще и нет. Так что спокойно варю себе кофе (он обнаруживается рядом с чаем), извлекаю последние йогурты и размачиваю некоторое количество белых шариков, оказавшихся овечьим сыром, до состояния брынзы. Сгружаю все это плюс молоко и сахар на сервировочный столик и прикатываю в каюту. Азамат спит.
Я располагаюсь за столом, наливаю себе в пиалу кофе из красивой самогреющейся джезвы с рельефными рисунками на боках — вот лисы, мангусты, еще какие-то явно мифические хищники.
Открываю бук для информационного сопровождения и сижу, радуюсь жизни.
В буке письмо от мамы.
Он что, косоглазый, что ли? Прям китаец? Ну ты даешь. Подумала хоть, чем ты его кормить будешь? И не промахнулась ли ты с размерами, дитя мое? У тебя получается просто йети какой-то.
Смотри там осторожнее на Гарнете, у них, говорят, атмосфера плохая из-за того, что звездолеты все время туда-сюда шныряют.
Не загорай. И не забудь про лилии.
Кто ж про них забудет… Ну вот и повод воспользоваться внешней клавиатурой. Она резиновая и печатает беззвучно, и пальцы так пружинят забавно. Отвечаю, что про лилии помню, по мерке этой уже шила, и все правильно, он и правда такой огромный, нет, не китаец, но да, раскосый, а что это еще за расизм такой в нашу прогрессивную эру?! И вообще, кормит нас бортовой повар.
Потом еще просматриваю какой-то спам, письмо от Сашки про то, как мне все передают пламенные приветы и сколько они выпили за наше с Азаматом здоровье, письмо от подруги, которая собирается тоже поработать на звездолете и интересуется, какие там могут быть непредвиденные накладки… Любые, дорогая, вот, например, неземная любофф.
Я, наверное, хмыкаю, когда об этом думаю, потому что любофф просыпается и поворачивается на звук.
— Доброе утро, — говорю и наклоняюсь, чтобы его чмокнуть.
— И правда доброе, — улыбается он.
