Теперь я прокопалась к стулу, и его можно выдвинуть. Азамат подходит поближе посмотреть, про что спрашиваю, и я, пользуясь моментом, залезаю на стул и повторяю номер с поцелуями. Он глядит, как будто постиг Дао, и мне становится смешно. Ах да, ему, наверное, странно, что я не брезгую прикасаться к его обожженной щеке. А я уже и забыла, что должно быть неприятно… Алтонгирел удавился бы, если б узнал, что все его напоминания напрасны.
— Вам… действительно интересно, что там, или это был отвлекающий маневр? — хрипловато спрашивает Азамат.
"
"— Одно другому не мешает, — говорю, осклабившись.
Он тоже ухмыляется. Кажется, начинает осваиваться с моими причудами.
— Это ларец с расширенным внутренним пространством. Восемь кубометров…
— Их уже пустили в продажу? — удивляюсь я. Сашка принимал какое-то косвенное участие в разработке этих штуковин, правда, давно, но он следит за процессом. Он бы мне сказал…
— Ну не совсем, — довольно улыбается Азамат. — Это пока еще тестовая партия… Но я вас уверяю, они прошли уже достаточно проверок, чтобы можно было спокойно пользоваться.
Это он где-то свистнул… или купил дивайс, которого и на рынке-то еще нет?! Вот это да…
— Ничего себе, — говорю. — Мне еще никогда таких крутых подарков не дарили, да еще так много!
— Да где много… — отмахивается он. — При нашей с вами разнице в положении, да еще если учесть, что я до женитьбы ничего не дарил, должно было быть несколько сотен предметов, но я многое не решился взять, потому что плохо знаю ваши вкусы. Тем более что далеко не все традиционные подарки уместны в космосе.
Несколько сотен!
— Слушай, Азамат, — начинаю осторожно, — не надо несколько сотен. Побереги кошелек для чего-нибудь более полезного.
— А что может быть важнее для меня, чем ваш комфорт? — говорит он с лукавой искоркой в глазах.
У меня опять возникает это безумное чувство, что я знаю его уже сотню лет. Но от его слов я слегка смущаюсь и отвожу взгляд, который падает на фотокамеру. О! К счастью, все причиндалы уже внутри, так что я успеваю сделать снимок прежде, чем Азамат отшатывается.
— Ну зачем, Лиза? — Он закрывается на случай, если я попытаюсь еще пощелкать. — Я этого так не люблю…
— Прости, — делаю щенячьи глазки. — Понимаю, но мама очень просила прислать фотографию. Ну не обижайся.
Приходится снова намотаться ему на шею — это гораздо удобнее, когда стоишь на стуле. Я чувствую, как он начинает расслабляться и — о чудо! — даже обнимает меня сам. Не иначе неподалеку взорвался Красный Гигант.
