Позволяю себе маленькую слабость, помечтать, что а вдруг пронесет? Но нет же. Нет…
Нахожу глазами папу и практически захлебываюсь от стыда. Еще сильнее, когда осознаю, что рядом с ним стоит тот самый чертов прокурор. У меня кровь вскипает, я решаю его ненавидеть. Почему-то кажется, что это он дал наводку Бекиру. Иначе как брат оказался там, где мы с Митей?
Зря думаю об этом – снова хочу провалиться сквозь землю. А еще вернуться и как-то повлиять. Но как?
Успокаивающие поглаживания Лейлы с каждой секундой действуют все хуже.
Мне становится откровенно плохо… В голову проникают мысли о побеге. Только куда? От себя же не убежишь…
Смотрю на незнакомого мне мужчину в дорогом костюме со строгим лицом и раз за разом повторяю про себя: «зачем ты это сделал? Скажи… Зачем ты это сделал? За то, что путалась под ногами?».
Я не жду ответа. Спросила бы – он мне в лицо посмеялся, потому что глупости. Потому что сама виновата. Потому что мне не хватает смелости спросить честно: зачем это сделала я…
Кое-как беру себя в руки и отстраняюсь.
Ловлю ласковый взгляд Лейляши и вымучиваю улыбку.
Напоследок я хочу успеть ей показать, что люблю искренне и несмотря ни на что.
– Кто-то тебя обидел, ручеек? – Она тепло улыбается, тянется к моей щеке и гладит. Снова сбивает меня с ног.
По одному из трактований, Айлин – это ручеек в раю. Но сейчас такое обращение звучит по-особенному кощунственно. Сегодня мой ручеек пересох. Вход в рай точно закрыт.
– Сама себя, – неумело отмахиваюсь и отступаю.
Сжимаю руки в тугом-тугом замке.
Бекир с Митей наедине на заднем дворе уже минут пять. Господи, пусть они просто говорят, а не дерутся. Пожалуйста…
– Мы торт сейчас будем резать. Идем поближе?
Лейла не настаивает на том, чтобы я тут же выкладывала ей причину своего странного поведения. Вообще удивительно, что нашла на меня время.
Подруга протягивает мне руку, я хватаюсь за нее, как за спасательный круг. Семеню следом, пока у нас над головами потихоньку гаснет свет.
На наших свадьбах традиции нежно вплетены во вполне стандартный сценарий.
Я была на нескольких не крымскотатарских празднованиях. Не могу сказать, что впечатление они произвели на меня неизгладимое. Нет, то же самое, просто другая музыка, алкоголь, отчасти еда, более развязные конкурсы и танцы.
Но и у нас муж с женой разрезают торт.
Лейла отпускает меня рядом с остальными своими подружками. В отличие от меня, их не нужно было собираться по залу. Я становлюсь в маленькой группке за спиной молодоженов.
