Когда наиграется. А потом назад – в свой мир.
Новый скачок от злости к страху я переживаю, опустив взгляд и сжимая колени.
В голове рождается шальная мысль: просто попросить хотя бы не сегодня. Отсрочка ничего не поменяет, но я слишком устала. Собираюсь с силами, выталкиваю себя из внутреннего болота, приподнимаю подбородок, но попросить не успеваю.
Айдар поднимается с кресла пружинящим движением. Идет на меня. Я впитываю взглядом каждое изменение позы. Он приближается по-мужски красиво, плавно, но уговорить себя, что хочу с ним близости, не могу.
Не так, пожалуйста…
Хотя бы время дайте…
Муж останавливается в шаге. Тянется пальцами к моему подбородку. Поддевает и поднимает мое лицо себе навстречу.
Мне неуютно. Знакомый приятный запах щекочет ноздри, но теперь он ассоциируется с опасностью и беспомощностью.
Я чувствую легкие поглаживания. Это большой палец мужчины скользит по моей щеке… Внимательный взгляд не дает отвести свой. Язык занемел. Тело – каменное. Я жду расстрельного: «ложись».
Но вместо этого звучит:
– Не дрожи, я силой брать не буду.
И я как будто глохну.
Пальцы Айдара соскальзывают с моей кожи, задевая шею. Он разрывает зрительный контакт и отступает обратно к креслу и столику.
Не знаю, специально ли, но дает мне время прийти в себя. А это очень нужно сейчас. Мне кажется, что в голове что-то взорвалось. Осколки напряжения разлетаются по вискам пульсацией. Сердце тарабанит. Я даже тянусь к грудной клетке и давлю, чтобы не так ощущать.
Смотрю на мужа уже со спины.
Как он поднимает стакан, сгибает руку в локте и снова пьет. Он красив, но я не могу проникнуться этой красотой. Как и поверить, что правду сказал.
Он просто еще не знает, что я никогда его не полюблю.
Салманов поворачивается ко мне.
Кажется, что пик сгущавшегося напряжение пережит. Он снова смотрит с легкой издевкой. Проходит до окна, выглядывает в свой же сад, потом возвращается ко мне…
– Предлагаю тебе сделку, Айлин. Поверь, не самую плохую. Способна сегодня воспринимать информацию?
Киваю.
Уголки мужских губ опять дрожат. Салманов допивает залпом, отставляет стакан на подоконник и произносит:
– Отлично. Я буду говорить честно, хорошо? Обидеть не хочу, не думай, но тоже очень устал. Не каждый день женюсь…
Айдар сохраняет живую мимику, по нему не скажешь, что устал, но я киваю болванчиком, смотря, как шевелятся губы. Страшно дать себе надежду, но я почему-то даю.
Меня совсем не обидит предложение развестись. Но он начинает с другого.
