Айдар сказал, он объяснил моему отцу, что нужно делать. Я не уточняла деталей ни у одного, ни у другого, но мне кажется, отец пытается договориться с парнем, получившим ранение. Не знаю, удастся ли. И что это даст – пока тоже.
Мы с мамой слышим, как к дому подъезжает машина. По гулу мотора узнаем папину.
Мама начинает сильнее суетиться, а я пытаюсь перебороть волнение. С папой легче не становится. Я чувствую себя виноватой. Не оправдавшей надежды. Не способной повлиять на мужа.
Ох…
Щеки вспыхивают. Я уверена, что не имею право на него влиять, а родные хотят сделать так, как удобно, а не правильно.
Но сказать это язык не повернется. На кону жизнь их сына и моего брата. Я их прекрасно понимаю.
А сама никому не пожелала бы оказаться на собственном месте.
Папа заходит в дом, мама идет ему навстречу.
Сердце колет. Я в последнее время к Айдару вот так не выбегаю. Чувствую себя кругом предательницей. И этой семьи, и той…
Сама навстречу не тороплюсь.
Останавливаюсь в дверном проеме. Мы обмениваемся с папой кивками.
Я всегда отвожу взгляд первой и довольно быстро. Мне кажется, он ждет, когда я попрошу его поговорить наедине. Но я не прошу. Муж сказал, что мы не вмешиваемся.
– Голодные? – Мама переводит взгляд с меня на папу и обратно. Подозреваю, мы вдвоем улыбаемся потому что это нужно маме. Поэтому же вдвоем киваем.
Баба уходит в кабинет сделать несколько звонков перед обедом, а мы с мамой в это время накрываем на стол.
Я почти переехала к родителям. Единственное, что еще не рискнула сделать, это остаться с ночевкой.
Мама предлагает каждый день, а я не могу.
Мне важно хотя бы ночью чувствовать тепло Айдара рядом. Между нами всё немного не так. Мы на нервах. Я боюсь, что там сломается.
– Может мужу позвони? Пусть бы приехал. У них там плохой буфет, Бекир говорил всегда…
Вроде бы безобидное предложение мамы колет в самое сердце. Она стоит с блюдом зелени в руках и смотрит на меня.
А я не знаю, это от души или она просто хочет заманить Айдара в наш дом. Чувствую себя ужасной. Улыбаюсь и мотаю головой.
– У Айдара очень много работы. Он не сможет.
Мама смиренно кивает. Я вижу, как сжимает губы. Сердце подскакивает. Смотрю ей вслед, когда несет блюдо на стол.
Я тоже могла бы взять корзинку с хлебом и за ней, но торможу. Изо всех сил отбрасываю мысли о том, кем я являюсь для родителей. И кем для Айдара.
Я хочу быть поддержкой и не навредить. Это мудрость или трусость?
Не знаю…
Мой телефон начинает вибрировать. Опускаю взгляд на столешницу.
