После первого моего опыта с шампанским было плохо и морально, и физически. Мне это ни к чему.
– У тебя всё хорошо? – Ненавижу себя за бесхребетность, задавая вопрос. Мне должно быть безразлично, я должна подозревать ревность и упиваться тем, что план сработал. Но не могу. Волнуюсь.
Его мир явно не замкнулся на фиктивной жене. Могло случиться что-угодно.
– Где-то на пятерку…
– По пятибалльной?
– Десяти.
Киваю, хотя этот жест – не свидетельство моего понимания. Он близко. Я волнуюсь. Он говорит. Я трачу всю себя на то, чтобы правильно воспринять.
Мы впервые так близко после той ночи. Я впервые могу задать мужу все вопросы, но не рискую.
Он тянется к моему лицу, ежусь, но не запрещаю. Чувствую пальцы, сглатываю и закрываю глаза.
Как не думать, что трогал ими другую? Как не думать?
Айдар ведет несколько раз по щеке, я борюсь с желанием податься навстречу. Страшно показать свою слабость.
Вспоминаю его «прости, не надо было». Злюсь, дергаюсь, смотрю в глаза. Хочу ляпнуть что-то острое, но не успеваю.
Прокурор ведет допрос на опережение.
– Помирились с мальчиком?
Мне кажется, что взрываюсь. Комнату должен был бы осветить фейерверк из злости, отчаянья, усталости и обиды. Но это всё поглощает оставленная раскрытой душа.
В голове – скрип кровати. Там был не он, конечно, но разве это что-то меняет?
Он думает, в ту ночь я была пьяной и обиженной. Переспали – пожалела бы. Пожалуй, сейчас я даже готова признать, что скорее всего прав. Я пожелала бы, потому что он свои привычки ради меня не бросит.
– Да. Всё чудесно.
Я хотела бы, чтобы в нем заискрило так же, как во мне, но это невозможно. Кивок, глоток, стакан опять опускается на столешницу.
– А посреди ночи почему сбежала?
Не ваше дело.
– Нравится эта кровать.
– Глаза как будто красные…
– Прекратите… – Выдыхаю и мотаю головой. – Глаза, как глаза."
"– Глаза, как глаза… – Айдар повторяет мои же слова. Волоски на руках поднимаются. Мне кажется, есть смысл, который я не улавливаю.
Муж смаргивает, я тоже.
Понимаю, что нужно уйти.
Вот сейчас.
Делаю шаг в сторону и мимо.
Айдар ловит за руку, я почему-то пугаюсь.
Оглядываюсь, хмурюсь.
Он снова, как однажды, ведет большим пальцем по нежной коже запястья. Это так злит, что дергаю.
– По договору вы меня не трогаете.
Произношу раздраженно, смотря в глаза с вызовом. И если изначально я в них видела тоже раздражение, эмоции, намек на шторм, то сейчас в них снова штиль.
Муж разжимает пальцы, я тяну на себя и тру словно обожжённую кисть.
