Мы оттуда ушли, а я до сих пор не могу отмахнуться. На стуле сидела, как на иголках. Пила шампанское и гуглила. Я нужна как шпионка – я буду хорошей шпионкой. Я и женой была бы хорошей, старалась бы…
– Ты у нее не спрашивала?
Перевожу голову из стороны в сторону. Чуть-чуть обидно, что Айдар думает обо мне хуже, чем есть. Я не дура, господин прокурор. Не дура. Выслужиться хочу.
– Нет. Там многие выглядели роскошно, но она… Слишком. Мне кажется, когда твой муж так явно замешан в коррупции, нужно вести себя скромнее…
На мое заключение Айдар реагирует волнением губ.
Смеяться хочет, но сдерживается. Снова смотрит на дорогу, а потом на меня.
– Некоторым людям сложно не потерять берега…
– Ты их оправдываешь? – Спрашиваю даже зло. На самом деле, мне всё равно, насколько ужасные люди тот самый руководитель и его жена. Хочу выплеснуть эмоции на мужа. Их слишком много. Повод – не важен.
Но Айдар настроен дружелюбно. Не хочу думать, что это связано с той…
– Нет. Просто думаю теперь: может ты замуж вышла, чтобы моими руками вершить справедливость?
Фыркаю.
– Я просто очень хороша во всем, за что берусь…
Заявляю показушно храбро. Айдар благоразумно не спорит. Кивает, возвращается к дороге, а я не могу отлипнуть от него.
Сейчас мы вернемся домой. Я со своими тремя разбавившими кровь бокалами пойду в свою спальню. Он – в свою. А завтра вечером снова прочитаю в нашей переписке, что он не мой. И буду знать, чей…
– Он наверняка замешан в схемах, Айлин. Почти все, присутствовавшие на празднике, замешаны.
– А ты?
Дай мне хотя бы один секрет, Дар… Дай…
Хочу чувствовать себя ближе. Не телом, так хотя бы тайнами.
Айдар смотрит долго. Взгляд от лица спускается по шее. Я запоздало думаю, где волосы. Понимаю, что перестала за ними следить, как села в машину. Но и поправлять не буду. Не пугаюсь мужского внимания, а впитываю его.
Он все замечает. Все понимает. Сглатывает, возвращаясь к глазам.
Мне кажется, что его – потемнели. А мои?
– К сожалению, в нашем мире, если ты дожил до тридцати и тебя не за что посадить, что-то идет не так…
Это шутка.
В его стиле. Но сказана так серьезно, что по коже идут мурашки. А может это потому, что он не отводит взгляд. И я не отвожу.
– Хочу верить, что всё не так плохо…
Спорю тихо. Айдар улыбается.
– Я тоже хочу, чтобы ты могла верить."
"Остаток дороги молчим. Слова перестают казаться уместными. Но напряжение не спадает, как должно бы, а усиливается. Может только внутри меня.
Мне кажется, что воздух уплотняется.
