Даже то, что я не считываю его мысли, по боку.
– Бекир, спустишься на третий к БОПам? – может как раз читая мои мысли, Айдар поворачивает голову к брату. – Скажи, что я в четыре жду Мартынова, якшим?
Я чувствую раздражение брата. Оно идет вибрациями по стенам и ударяет в меня. Учусь игнорировать. Это не мои проблемы. Я просто приехала к своему мужу. И я ему благодарна.
– Конечно.
– Тогда спустись, передай и на сегодня свободен.
Айдар обходит стол, Бекир поднимается ему навстречу.
Я оказываюсь в выгодной позиции: у мужа за спиной.
Ужасно в этом признаваться, но сразу же чувствую себя лучше. Защищенней. От кого? От брата? Дожилась…
Мужчины пожимают друг другу руки.
Я слышу произнесенное мужем:
– Давай, родным салам от нас передавай."
"– Передам, – от брата. После чего его взгляд снова впечатывается в меня.
Еле сдерживаюсь, чтобы не сбежать еще дальше, но это будет подозрительно. Поэтому улыбаюсь.
Все в комнате понимают, что наиграно.
– Пока, Бекир…
Машу рукой. Не хочу, чтобы подходил.
А он реагирует на это раздражением.
Сжимает челюсти, желваки играют…
А не полез бы ко мне тогда, этого всего бы не было!!!
Кричу внутрь. Наружу улыбаюсь.
Он тоже сомневается, но в итоге все же делает шаг ко мне. В очередной чертов раз игнорирует мои желания.
– До двери проведи хоть, карындаш. Я понимаю, что по мужу-то больше соскучилась, но и брата можно уважить…
Я молча терплю, что на моем локте сжимаются пальцы. Сильно. Даже больно.
Бекир нас разворачивает, я подчиняюсь. Не хочу, но почему-то по-прежнему позволяю себя подавлять.
Наверное, именно поэтому холодею от мысли, что придется с кем-то из родных встречаться. Они сломают меня еще раз. Убедят в том, что просто раньше меня разглядели мою же удачу. Ни черта при этом не зная о реалиях…
Айдар остается за спиной, теперь я чувствую себя уже беззащитной, а Бекир клонится к виску и в него выстреливает тихим:
– Ты бы родителей пожалела, Айка… Мама места себе не находит. Плачет. Говорит, ты ее никогда не простишь…
Меня сразу же начинает трясти.
Вплоть до зубов. Я не хочу этого знать. Я не хочу чувствовать вину. Не хочу плакать из-за своей невозможности простить. Это даже не гордыня. Я просто не способна.
– Так а ты приветы передавай. Скажи, Айка-балам благодарит за то, что сломали ей жизнь…
Бекир говорит со мной на крымскотатарском. Так, будто это помешает Айдару нас понять. Будто он не в курсе, что меня ему продали без моего спроса. Будто брат мне по-прежнему ближе.
