– Сама думаю о том, что поговорила бы с этим модным производителем! Отдать семь тысяч, заработанных непосильным трудом за мелюзгу из винила, текстиля, пластика?
Эй, дяденьки и тётеньки, вы серьёзно?
Вы хоть знаете, сколько стоит поднять ребёнка на ноги?
Дочка поджимает губки, нехотя возвращает куклу продавщице.
Пока наблюдаю за грустной дочерью, в пустой отдел заходит еще один припозднившийся клиент. Мужчина, в темной кожаной куртке, синих джинсах. На голове черный капюшон худи, поэтому не сразу могу разглядеть спрятанное лицо.
Кружит нервным взглядом по витринам, натыкается на куклу Эбби, в руках продавца.
– Заверните эту, – выдает хриплым голосом.
И меня тут же обдает холодным потом. Снова он?
– Вы следите за мной? – шиплю в его сторону."
"Мужчина медленно поворачивается и смотрит на меня нечитаемым темно-синим взглядом. Хмурится. Не узнаёт.
– Ты кто такая? – он с трудом сдерживается, чтобы не нагрубить.
Господи, что с ним стало за эти дни? Выглядит, как бродяга с улицы.
– Кто я? Издеваешься?
– Некогда мне.
– Расплачивается с кассиром и уходит прочь, унося нашу куклу.
– Ёшкин кот! Гляжу на дочь, вижу, что ее душа ушла вместе с куклой и этим мерзавцем. Долго он будет пить мне кровь?
– Девушка, Эбби еще есть?
– Только в наборе за двадцать две тысячи.
Да! Скупой платит дважды. Нет, трижды…
На что не пойдёшь ради ребёнка. Трясущимися руками, достаю карту.
– Мамочка, не надо, – Аришка берет себя в руки, и тянет меня за локоть. – У меня уже есть две куклы из набора. Подождем. Ну что поделаешь, буду пока немодная ходить, – удрученно всплескивает руками.
– Малыш, я себе не прощу!
О том, что не прощу этого мистера, мешающего мне жить последние дни, умалчиваю.
– Покупаем! – выговариваю громко. И в глазах дочери загораются все звёзды нашей Вселенной.
– Только бабушке не называй цену. Ладно? – наклоняюсь к малышке.
– Мамочка, не хочу тебя расстраивать, но она разбирается в ценах лучше тебя. Мне иногда становится страшно, – дочка трясет комично плечиками, – потому что бабуля знает всё обо всём!
Так уж обо всём? – дёргаюсь нервно.
– Идём, а то нас дома потеряли. Время-то восемь, пока доедем девять.
– Мамочка, у меня вылетело совсем из головы, нам надо завтра осеннюю поделку из осенних листочков принести.
– Вашу Машу! Ариша! Такие серьёзные вещи говорятся сразу!
– Ну, прости, – тянет виновато, пока рысцой бежим к машине.
Глава 3
Ева
Приезжаем домой в девять вечера.
– Аришенька, кудахчет бабушка, помогая моей дочке раздеться.
