– Как же вы достали Пчёлкина, забирайте сокровище, летите к себе в улей!
– Что вы сейчас сказали? – Я ослышалась или как? В ужасе пялюсь на пожилую воспитательницу.
– Ева Львовна, не играйте на нервах. Езжайте, ради всего Святого, не будите…
Кого? КобруВанну?
Мои пальцы ныряют под красный плащик дочери, подтягивают кофту, застегивают огромные гранатовые пуговицы. Милая благодарно следит за мамиными заботливыми ручками. Сокровище моё бесценное.
Всё-таки от мужиков есть толк в жизни! Дети…
Пышную копну русых волос собираю под такую же, как у меня красную шапочку.
Мы с дочкой как близняшки, стараемся одинаково одеваться. По-моему, это нас сближает. А как люди реагируют? Некоторые умиляются, другие недоумевают.
– Как там Тузик? – спрашивает заботливо дочь.
– Нормально вроде? А что, что-то должно быть не так? – подозреваю, что стрекоза чего-то недоговаривает. – Снова кормила его конфетами? Шоколадом?
Кивает.
Не буду ругать, шоколадное лакомство не убивает кокера так, как куриные кости.
В ужасе вспоминаю, как я месяц давала Тузику курицу, а потом полгода лечила его у ветеринара. Оказалось, что кокеры – это не собаки, а нежнейшие скрещенные существа, не готовые вылечить собственную рану ни подорожником, ни слюной. У них лапки…
– Мамочка, я тебя очень люблю. Ты сильно устала?
– Малыш, говори напрямую. Что купить? Как срочно?
– У Маши новая кукла.
А я не в тренде! – надувает губки, ведет пальчиком по алой модной сумочке, подходящей к ее плащу и… моей куртке.
– Ладно, еще успеем в детский мир, – глажу дочку по плечу. Улыбается во все…зубки. И на ее щечках появляются те самые ямочки, от которых на моём сердце расцветают тюльпаны.
Едем в детский мир, паркуемся на подземной стоянке, бежим вприпрыжку обе.
– Вон там кукольный отдел, – малышка кивает вправо.
– Вот они! Монстер Хай! – подбегает к витрине. – Смотри! – На лице Ариши растекается какое-то невероятное вожделенное желание, пугающее меня также как и лица ее монстрообразных кукол-подружек.
А на моём лице селится грусть – от ценников на эти причудливые создания.
– Хочу Эбби, – тычет в элитную блондинку с бриллиантовым переливающимся хвостом.
– Милая, она стоит семь тысяч! Может, ну её! В её монстро-хай-рай.
