Растрёпанные, с влажными волосами, безуспешно пытающиеся спрятать довольные улыбки. Интересно, они вместе мылись? Нет, я даже не хочу думать, что там у них произошло. Просто… после того, как муж доставлял мне в постели удовольствие, я ещё какое-то время лежала с точно такой же глупой улыбкой на лице.
Неужели Леикон научился? Или мой муж всё же дал ему пару советов? А может — старшие братья? Может, и его эти «пять раз» задели, и он решил их расспросить поподробнее?
Так, всё, хватит! Решила же — не думать. Вот и не буду.
Лучше на еде сосредоточусь, а то и не заметила, как проголодалась. Я, может, и не устала во время урока, но длился он долго, кажется, ужин сегодня был даже немного позже, чем обычно. Поэтому я стала старательно жевать, краем уха слушая, как Таода и Истла рассказывают о сегодняшнем уроке и о том, как я всех удивила. Потом был рассказ о достижениях Леикона, потом старшие стали вспоминать, как они сами учились летать, в основном — всякие смешные моменты. Под эти разговоры ужин пролетел незаметно.
Почему-то я даже не удивилась, что сразу после него муж потянул меня в спальню. Ещё и солнышко не село, а мы уже в постели были. И я даже не знаю, как так получилось, но мои руки, словно бы сами по себе, начали ощупывать и гладить грудь мужа — наверное, из-за того, что я думала о ней сегодня, какая она красивая, и теперь мне захотелось не только смотреть, но и трогать.
Я делала это почти неосознанно, просто потому, что мне этого захотелось, но, похоже, я сделала что-то не так. Потому что мой муж, целовавший в тот момент мою шею, вдруг замер, негромко застонал, а потом отшатнулся и пристально вгляделся в моё лицо.
Испугавшись, я убрала руки, пискнув:
— Прости!
— Почему ты извиняешься? — хрипло спросил он.
— Я сделала неправильно? Не надо было?
— Надо! Меня поразило то, что ты всё же решилась ко мне прикоснуться, но я рад этому, очень рад.
И словно в подтверждение своих слов, король подхватил меня и перекатился по постели так, что уже не он нависал надо мной, а я сидела верхом на его животе.
А сам он лежал подо мной, открытый моим глазам и рукам, широко улыбаясь и подбадривая взглядом. Поймав мои руки, которые я не знала, куда девать, король прижал ладони к своей груди.
— Делай всё, что тебе хочется, моя золотая девочка. Я весь твой.
На многое я не решилась — смелости не хватило, — но огладить всю его широкую грудь, плечи и шею я смогла. Это было захватывающе, завораживающе, возбуждающе. Тем более что сам король в это время ласкал меня.
