Маленькая пучеглазая женщина мертвой хваткой вцепилась в его руку.
– Как ты сказал, мерзавец? – повторила она.
Ярослав почему-то решил, что с ее губ сейчас начнет капать пена.
– А что я сказал? Я Леню увидел... Леню Зайцева, – нашелся Ярослав.
– Не ври! Не было здесь никакого Лени Зайцева. Ты нашего дорогого и уважаемого Леонида Ильича обозвал. Да как ты посмел, чудовище!..
Разговор продолжился в кабинете директора. Библиотекарша разошлась и поливала Ярослава грязью, как какого-то врага народа. Директор смотрел на него, поджав губы.
В его глазах не было классовой ненависти, но и без того ничего хорошего его взгляд не выражал.
– Леонид Ильич вывел нашу страну на передовой уровень! Мы – великая передовая держава! Леонид Ильич борется за мир, крепит дружбу между народами... – сыпала штампами библиотекарша. – А он... А он его Леней назвал! Да еще и плюнул на него!
– Я?! Плюнул?! – вылупился на нее Ярослав.
– Да! Плюнул!.. И я знаю, если бы у тебя в руках были спички, ты бы сжег газету! Вредитель ты! Поджигатель! Тебе не место в рядах строителей коммунизма!
– Вот об этом мы и поговорим на совете пионерской дружины, – оборвал ее директор.
– Поставим вопрос и строго спросим с пионера Барьянова за его несознательное поведение...
– Вы так считаете? – с пафосом оборвала его библиотекарша. – Нет, это не просто несознательное поведение! Это антисоветский, я бы сказала, контрреволюционный выпад...
– Антонина Евгеньевна, ну не надо все усложнять, – поморщился директор.
– Барьянову всего... Сколько тебе, Барьянов, лет?
– Двенадцать...
– Вот видите, ему всего двенадцать лет...
– Не надо, Геннадий Васильевич, не надо! В его возрасте пионеры-герои сражались за нашу Советскую Родину!
– Да? И вы были в их числе?
– Нет... – осеклась злючка.
– Вот видите. Поэтому не вам решать, что делать с Барьяновым. Пусть его судят наши современные пионеры...
Современные пионеры не бросались под немецкие танки со связкой гранат, не пускали под откос поезда. Но героями они себя все равно считали.
И набросились на Ярослава, как партизаны на беззащитный вражеский обоз...
Чего только не наслушался он о себе. Оказывается, его фамилия происходит от слова «барин». Оказывается, он чуждый элемент в среде строителей светлого коммунистического будущего. Пока не поздно, из него нужно вытряхнуть чуждую буржуазную пыль, отправить на идейную перековку. Особенно старался председатель совета дружины – отличник и чистюля Женя Крыльцов.
