Но ему хватило и одного раза, чтобы вселить в нее новую жизнь. Ксения оказалась в интересном положении. Она ждала ребенка. Жалела, что так вышло, но радость затмевала это чувство. Она очень хотела стать матерью. Очень-очень...
Зимой девяносто третьего она родила сына. Это был его, Юрия, ребенок. И он определил их с Ксенией дальнейшую судьбу. Скрепя сердце она заочно развелась с Ярославом и летом девяносто пятого года вышла замуж за Юрия. Как она ни пыталась, тот «первый раз» так и не стал для него последним. Он добился своего и готов был всю жизнь носить Ксению на руках.
..
* * *Шесть с половиной лет строгого режима. Часть срока Ярослав отсидел в следственном изоляторе в ожидании суда. Оставалось шесть лет. Целая вечность...
После оглашения приговора из зала суда его доставили в тюрьму. Все, следственный изолятор в прошлом. Впереди этап и зона. Преступление и наказание..."
"Скрип открываемых решеток, стук ключа-вездехода, раздраженные окрики конвоира – все это действовало на нервы. Но самое худшее было впереди.
Его завели в камеру, закрыли за ним дверь. Он остался один на один с незнакомым ему миром. В Лефортово он содержался в более-менее человеческих условиях. А здесь камера, битком набитая уголовниками. И все смотрят на него, скалятся. А он стоит как дурак и не знает, что делать... Нет, знает... Он поздоровался, представился – назвал имя, статью, срок. А братья-уголовнички смотрят на него, прикалываются. Забава очередная пожаловала.
В камере тесно, вонь такая, что в носу жжет. Жарко, как в парилке.
Свободных шконок не наблюдается. Более того, большинство коек делилось на двух, а то и трех человек. Ярослав ждал, когда ему покажут его место. Но пока что показывали на него самого.
– А я его знаю! – сообщил кто-то и засмеялся.
Как будто кикимора захохотала, аж мурашки по коже. А вот и само чудище объявилось. Бритая голова, узкий лоб, глубоко посаженные глаза, нос на полморды, оттянутая кверху губа. И походка, как у Леонова в «Джентльменах удачи», когда он Миколу Питерского брал на понт.
И улыбка гадкая, мерзкая.
– Это ж мент!
Ярослав сошел с лица. Такая предъява ничего хорошего ему не сулила. По камере прошел осуждающий гул.
– Ну, типа, шутовской мент, – поправился «кикимор». – Он в кине мента заправляет...
– Так его самого надо заправить! – хохотнул кто-то.
– Во! А это вариант!.. Он в кино нашего брата на раз гасит. Кия-хуя! Типа, круче всех. А как оно в жизни, пацаны?
– Да туфта все это в кино! Надо его самого загасить...
