Довольно скоро Аблов вышел из леса и сгрузил меня на дороге рядом с изувеченным внедорожником. Возле помятого авто стоял его хозяин, то есть Глеб, и разглядывал задний бампер, вернее, то, что от него осталось. В какой-то момент он обернулся и буквально насквозь прожег меня взглядом, переполненным ненавистью и злобой. Глаза Глеба вопили, что если бы ему дали волю, то он прямо тут прибил бы меня и закопал, благо есть тихое уединенное место неподалеку.
– Нашлась, – вскарабкиваясь по обочине, с облегчением выдохнул Костян.
– Ну и погоняла же ты нас… Сама-то как, цела?
– Д-д-да… – Я окоченела так, что воспроизводимые мною звуки даже не оформлялись в слова.
Теперь уже Аблов покосился на меня с недовольством. Нет, в отличие от Глеба, в его глазах не читалось желание удавить меня, но, думаю, подзатыльник он бы отвесил мне с превеликим удовольствием.
Виктор, ухватив меня за локоть, довел до другого, не помятого автомобиля и распахнул заднюю дверцу.
– Садись, – велел он.
Безропотно повиноваться приказам Виктора как минимум противно, но спорить с разъяренным мужчиной, который в десять раз сильней тебя самой, просто опасно. Поэтому я лишь недовольно фыркнула и добровольно, без посторонней помощи, забралась в салон.
Я обняла себя руками и крепко сжала ноги, но даже с учетом работающей в машине печки согреться не получалось, и мое клацанье зубами звучало гораздо громче лившейся из колонок классической музыки и заглушало приятное урчание работающего двигателя.
Виктор сначала выругался, но настолько тихо, что, кроме обрывка фразы «…совсем нет мозгов…», я ничегошеньки не разобрала. Потом он свернул на обочину, притормозил, вышел из салона, зачем-то открыл багажник, затем вновь занял место водителя, обернулся и запустил в меня пледом.
По инерции поймав плед, первые пару секунд из вредности и от обиды я планировала запустить им обратно в Аблова, но возник вопрос – а кому я сделаю хуже? Ответ был очевиден – только себе.
Ненавязчивая мелодия, максимально удобное кресло, легкое урчание автомобиля, плюс болезненное состояние – все эти факторы вкупе мигом убаюкали и усыпили меня. Проснулась я от холодного воздуха в салоне, когда Аблов открыл дверцу и скомандовал:
– Выходим!
– Обязательно говорить приказным тоном? – вытягивая ноги и руки, сонно и недовольно бросила я.
Лицо Виктора вытянулось.
