Чтобы позвать на помощь, я огляделся. Позади, как и предполагал, я увидел свой полыхающий после взрыва внедорожник, но более никаких машин и людей на дороге не обнаружилось.
Закон подлости во всей красе…
– Виктор, – прохрипела Валерия, по-прежнему оставаясь неподвижной. – Что произошло?
– Мою машину взорвали. Если бы ты не начала выкаблучиваться и проситься наружу и мы бы остались в салоне, уже оба на тот свет летели бы. А так, благодаря твоему вредному характеру, живы. Ты как себя чувствуешь? Встать сможешь или лучше полежишь, пока подмога не появится?
– Почему это у меня вредный характер? – Лера едва губами могла двигать, но все равно возмущалась.
– Ты, значит, измывался надо мной несколько дней, а мне и сказать ничего против нельзя, да?
– Конечно вредный. Мы чуть коньки не отбросили, а ты со мной споришь? – улыбнулся я. – Ты как себя чувствуешь?
– Как мясо, из которого сделали колбасу, – кривясь и постанывая, протянула она.
Чувствую, она пытается подняться, тело напрягает, но у нее ничего не выходит.
***
– О, наконец-то машина, – присев, машет руками Аблов. – Вот же козел!
– Что такое, почему люди не остановились? – приподняв голову и глядя на удаляющийся седан, поинтересовалась я.
– Потому что уроды, – зло процедил Аблов, а потом уже более ровным тоном добавил: – Побоялись, наверное, но телефон мне в окно показывали, значит, скорую вызовут.
– Скорую и мы можем вызвать, если телефон в сумочке под моим весом не крякнул.
– У тебя есть телефон? – приободрился Виктор.
– Конечно, я же собиралась одна до офиса добираться и сумку предусмотрительно с собой прихватила.
– Ага, поговорим позже о твоем плохом поведении, – шаря под животом и вытягивая из-под меня сумку, наигранно строго сказал Аблов.
– Костя, ты далеко успел от участка уехать?
Виктор почему-то позвонил сначала не в скорую и не в полицию, а своему работнику, красочно, трехэтажным матом объяснил, что случилось, и велел как можно скорее к нам приехать.
Как и предполагал Аблов, Костян примчался первым. Ни скорой, ни спасателей не наблюдалось даже на горизонте.
К этому моменту я уже не лежала на асфальте, а сидела на нем.
– Ну ни хрена себе, – выскакивая из авто, ругался и причитал Костян, разглядывая искореженный внедорожник. – Виктор Романович, как же вашего красавца жалко, какая же сволочь тачку угробила?"
"– Та, которая хотела либо меня, либо Леру, либо нас обоих в ней похоронить, – пояснил Виктор и низко склонился ко мне. – Лера, потерпи, я тебя сейчас в машину отнесу.
