– Может, мне и не настолько плохо, как я думаю, – жалобно пропела Калинина, – но все-таки плохо, и доктор, которого я совсем недавно посещала, заметил, что здоровье у меня пошатнулось, рекомендовал беречься и ни в коем случае не нервничать.
– Опять врешь, – закатив глаза, простонала Валерия. – Ты бы никогда не пошла к врачу добровольно, как минимум тебя пришлось бы связать и еще приставить к твоему виску дуло пистолета.
Калинина выпрямилась, поправила полочки халатика и абсолютно серьезно посмотрела на дочь.
– Лера, единственное, что я в жизни совершила хорошего и правильного – это тебя родила.
Ты – самое ценное, что у меня есть, ради тебя я не только готова врать, притворяться и хитрить, надо будет – кого угодно убью. Словами не передать, какие чувства испытывает мать к ребенку, эту безграничную любовь можно только на себе ощутить. Когда свои дети появятся, поймешь, – выдохнула Ирина Сергеевна, и по ее щекам одна за другой поползли слезы. – Пожалуйста, доченька, пожалей маму, соглашайся на то, чтобы Виктор нам помог.
Снова Калинина вогнала меня в полнейшее недоумение: в данный момент она вновь в образе и виртуозно играет роль или искренне плачет?
Так и гадал бы, но Валерия тоже шмыгнула носом, и глаза у нее от влажности заблестели.
– Хорошо, мам, ты только не плачь, хочешь уехать, значит, уедем, – Лера вырвалась из моих рук и, теряя по дороге нижнее белье, которое собрала с велотренажера, кинулась к матери.
Женская часть нашей компании принялась обниматься и причитать, а я не знал, куда себя деть, – и уйти не уйдешь и оставаться вроде неудобно, особенно с учетом того, что женщины ревут.
При этом я никак не мог согнать с лица довольную мину: Валерия теперь будет у меня под постоянным присмотром и в шаговой доступности – квартира, в которую я планирую заселить дочку с мамой, находится этажом ниже моей.
Глава 31
Виктор
Ирина Сергеевна активно и шумно носилась по квартире и собиралась. Будущую мою тещу (как я теперь мысленно ее называл) из-за выпитого коньяка заметно штормило, она нет-нет, да запиналась или таранила плечом какой-нибудь угол.
Чем была занята Валерия в данный момент – мне неизвестно, ее попросту не было ни видно, ни слышно. Когда я навещал уборную и по дороге украдкой подсмотрел за Лерой, она смирно сидела в своей комнате на кровати и с кислым лицом смотрела на раскрытую сумку. Ну и пусть сидит себе тихонечко на здоровье, главное – чтобы не передумала со мной ехать, все равно ей брать с собой особо нечего.
