Как снежный ком, вместе с появлением бывшей навалились проблемы, о которых я семь лет не был в курсе. Хотел бы сказать, что еще столько же не знал бы о них, но прошло всего двое суток с момента, как я получил от нее сообщение. Зная ее, она могла соврать, что ее сын от меня, но она ведь знала, что я всё проверю. Черт, Довлатов, неужели ты собираешься реально забирать пацана из детдома? Черт!
– Демид Дмитриевич! – крикнул мне подчиненный Ахметов, выходя из общего кабинета. – Мне нужно на место преступления выехать, Максимов в отпуске, а Жезневский на выезде.
Некому подозреваемую допросить.
– Что там? – кивнул я и остановился, хватаясь за ручку двери.
– Киднеппинг. Девчонка пыталась украсть ребенка из детдома.
Ахметов сморщился. Преступления с детьми – самые неприятные, они оставляли мерзкий привкус горечи. Он коротко ввел меня в курс дела, и я заскрежетал зубами. Несколько дней назад этот случай стал бы в моей практике еще одним безликим преступлением, но с тех пор, как я узнал, что бывшая, мало того что скрыла от меня беременность семь лет назад и вышла замуж за моего более состоятельного друга, так еще и сдала сына в детдом, как только криминальные дружки ее мужа проломили ему череп, вогнав того в кому, а сама Маринка пустилась в бега.
Хорошо, ума хватило написать мне. Черт, Довлатов, неужели ты и правда свыкся с мыслью, что ты отец?
– Ясно. На себя беру ее. Иди.
Я открыл дверь и размашистым шагом дошел до стола подчиненного. Расположился в кресле и посмотрел на ту, что сидела напротив. Пигалица, как есть.
Мелкая блондиночка, симпатичная, длинноволосая, про таких говорят “тонкая да звонкая”. В моем вкусе, как назло. Но грустные глаза и слезы давно не способны растопить лед в моем сердце, так что я равнодушно глянул на нее и кинул перед ней листок бумаги и ручку.
– Давайте, гражданочка, пишите.
– Что писать? – прошептала она, заламывая на груди руки.
– Признание. Зачем, когда, кого, куда.
– К-какое признание? Я ничего не совершала. Я…
– Хватит! – процедил сквозь зубы. Настроение и так было ни к черту, еще и девица попалась бестолковая.
– Вас поймали на месте преступления, гражданка Филиппова. Киднеппинг – серьезное преступление, до семи лет лишения свободы. Хотите скостить срок, не тратьте ни мое, ни свое время, пишите признание.
Я облокотился о стол и слегка наклонился вперед, нависая над девчонкой. Она дрожала и в целом выглядела потерянной, так что еще чуть-чуть, и дожму ее, а после сразу же отправлюсь в детдом – разузнаю, что там да как.
