На пару дней. На большее не решался. И хотя скучал по семье, не рисковал доверить условников троим молодым милиционерам. Опыта у них маловато. Да и рисковать нельзя…
Участковый пил чай, грел руки о стеклянные бока стакана. В дежурку уходить не хотелось. В ней нет уюта. Холод одиночества, серая тоска. В пургу лучше побывать в столовой, среди условников. Все новости узнаешь из первых рук. Только умей слушать, не поворачивая головы, не глядя в лицо рассказчика, который, заговорившись, забывал об участковом.
Дегтярев по голосу знал каждого условника.
Характер и способности всех известны ему. Умей лишь наблюдать. Эта способность много раз выручала.
Сегодня фартовые подозрительно кучковались. Шептались. На обед не все пришли. Хотя получку давно пропили. Значит, что-то замышляют. Либо не до жратвы им. Но что могут? В магазине спиртного нет. На складе ни одной бу тылки не осталось. Выручку инкассаторы увезли в Поронайск А то, что наторговал продавец на куреве да на тушенке, гово рить смешно, не соблазнит даже шпану.
Значит, что-то серьезное, раз в такую непогодь про обед забыли. Уж это для воров — редкость.
Семен Дегтярев вышел из столовой последним. Сквозь пелену пурги вглядывался в барак фартовых, где бугор жил. Оттуда фартовые вышли гурьбой, подталкивая в спину Никитку. Впереди себя гнали.
«К Дашке? Нет. Мимо прошли. В тайгу. Зачем? Что надумали? Неужели прикончить хотят человека?» Ощупывая машинально кобуру, полез через сугробы участковый.
Глава 3
Пурга валила с ног. Пока условники шли селом, ветер дул в спину и словно выталкивал, гнал подальше от человеческого жилья.
Никита катился впереди. Худого, внешне беспомощного ветер нес как былинку. Фартовые хватали мужичонку за телогрейку. И, чертыхаясь, плелись за ним следом.
Когда свернули к тайге, пурга схватила мужиков за грудки. Глянула в лица, оскалясь ледяными иглами. И, радуясь добыче, взвыла от восторга. Закрутилась, заплясала, хлопая обледенелыми ветками. Заманивала на просеки и поляны, обрушивая на головы сугробы.
У смерти много забав.
Холода и снега — в избытке. Никто не попрекнет жадностью. И плясала пурга. Она не знала усталости. Выматываются только люди. Они слабеют на холоде. Они теряют силы и тепло. Замерзая, они легко расстаются с жизнью и становятся такими же холодными и белыми, как снег.
Пока они идут, пурга злится. Она бьет, колет лица снегом, заносит людей, сбивает с ног. Но стоит им смириться, пурга оставит их в покое. Потому что даже ей покойник не нужен, не интересен.
