И молчал, обдумывая свое весь день.
На следующий день, едва условники встали, у палаток затормозила машина из Трудового. Из кузова вылезали мужики. Тимофей, едва глянув на них, без слов все понял. Фартовое пополнение участковый подкинул.
— Привет, кенты! Вали хамовку на стол! — подходил к бригаде на раскоряченных ногах коренастый мужик.
Следом за ним другие подтягивались. Оглядывались, шныряли глазами по палаткам, по столу и котлу. Расселись по скамьям с ногами.
— Катушки скинь! За тобой тут сявок нету! — прикрикнул Филин на будыльного лысого мужика.
Тот положил ногу на ногу, с сапог грязь летела на скамью кусками.
Филин столкнул его со скамьи, указал на пень:
— Там приморись. Чё нарисовались?
— Прислали мусора. Вкалывать. На лов. Иначе в зону впихнуть грозятся по новой.
— Это они запросто! — подтвердил Баржа.
— И вы пашете? — прищурил глаза кряжистый, которого кенты звали Угорь."
"— Пашем. А что, по-твоему, файней сдохнуть в зоне с голодухи? Иль в шизо окочуриться? — нахмурился Тимофей.
Угорь глянул на бригадира, на бугра, словно прицелился. Пошел к палатке Тимки и Филина, сказав:
Я в этой хазе дышать стану. А вы, кенты, хавать побольше нашарьте…
— Э! Хмырь! Это хаза моя! Я бугор Трудового! — загородил вход в палатку Филин.
— Своих гонишь? Не уважаешь? Чинишься? Ну и хрен с тобой! Кенты, ставь наши хазы! — командовал Угорь. И едва фартовые поставили палатку, влез в нее и тут же заснул.
Бригада готовила завтрак. Приехавшие полезли в котлы.
— Чего забыл там? Ты в него чего положишь? А зачем шно- бель всунул не спрося? — рыкнул Филин.
Но пристроил еще один котел для варки еды пополнению.
Пока вода в нем не нагрелась, он позвал новичков в реку: поймать для ухи с десяток кетин. Но мужики не торопились. Спорили, препирались, кому по чину первому в реку идти. Дошло до брани. И тогда Тимофей не стерпел:
— Что базлаете? Себе не хотите сделать? Хрен с вами! Сами будете не жравши. Тут сявок нет. Всяк о себе сам печется. И жратву будете варганить, и пахать…
— Не то убирайтесь к хренам, — закончил за Тимку Филин.
— Вона что! Так, выходит, закон фартовый держим? — помрачнели приезжие. Отошли от стола, забились в палатку Угря. О чем-то возбужденно шептались.
Бригада Тимки, поев, ушла на лов. Все, кроме Полудурка. Сегодня его очередь готовить жратву. И фартовый привычно рубил дрова, носил воду, чистил картошку, чувствуя на себе пристальные взгляды приехавших.
Полудурок сварил уху, пожарил рыбу.
