Это, пожалуй, труднее, чем в тайге, в одиночку — на медведя. Тут еще судьба может пожалеть и уберечь. А вот от горя никуда не уйдешь, не спрячешься…
— Вот так и он говорил, — поддакнула Дарья.
— А как ты управляешься в бане? Все еще одна? Иль взяла кого в кочегары?
— Да будет тебе! Одна, конечно.
Тимка притянул Дарью к себе за плечи.
— Скучала? Иль забыла, как звать?
— Если б забыла, зачем бы пришла?
Тимка закрыл дверь на крючок. Сдвинул занавески на окнах.
— Даша, я так долго шел к тебе. Через всю тайгу…
Дарья обвила руками шею Тимки.
Устала одна. Надоело быть
сильной. Да и кончается ее короткое, как сон, бабье лето. За ним — зима.
Едва Тимофей коснулся выключателя, в дверь постучали. Требовательно, настойчиво. Так умела лишь милиция…
Тимка открыл дверь, дрогнув сердцем.
В дом вошел Филин, держа за руку худую блеклую девчонку лет четырех-пяти.
Бугор был трезв. Но из карманов торчали две склянки. Увидев Дарью, понял что-то. Спросил:
— Не ко времени я, Тимоха?
— Валяй, ботай.
— Не фартит мне. Хотел с кентами бухануть. Возвращение обмыть. А тут вот эта. На ступенях магазина воет. Мать у ней увезли. В больницу. Одной в доме страшно. Изревелась вдрызг. Ботает, с утра не хавала. Я б взял в барак, да там — мужики. Ей бы мать дождаться. Да и привел к тебе. Но не ко времени, — смутился бугор.
— Я ее возьму, — подошла к девчонке Дарья.
Но та отвернулась. Обхватила Филина, воткнулась в живот бугра нечесаной головенкой.
— Не хочу к ней! Я к тебе пойду! — полились слезы на ботинки и брюки фартового.
— К соседям бы отвел, — посоветовал Тимка вконец. расте- рявшемуся бугру.
— Так в соседях — мы. Она рядом с нашим бараком живет. И как не пофартило — недавно в Трудовом. Ни
они, ни их никто не знает. Обжиться не успели. Черт! Во влип! Как последний фраер!
— Пойдем ко мне, — попыталась догладить девочку Дарья, но та отвернулась. Цепко ухватившись за руку Филина, не выпускала ее.
— Ни к кому не похиляла. А ко мне — враз! — похвалился бугор и вздохнул, не зная, что ему теперь делать.
— Придется тебе к ней хилять. До матери пожить в их доме, — подсказал Тимка.
— Я в чужой хазе, сам знаешь, с чем засветиться могу. Не- ет, это не пойдет.
— Тогда к участковому отвести надо, пусть определит ребенка. Ну куда ты с ней, в самом деле? — вырвалось у Дарьи.
Бугор глянул на нее так, что у бабы язык замер. Ухватив ребенка под мышку, вышел, не попрощавшись.
Тимофей сник.
