И, забившись по углам, радовались, что скоро уйдут законники из барака в тайгу и не надо будет приносить им жратву, вытаскивать за ними парашу, убирать грязь в бараке, топить печи, сбиваться с ног от усталости и получать за все это пинки и окрики.
Даже шныри и шестерки повеселели. Понимали; что скоро всем им облегчение выйдет.
Жалели ль они законников? Да какой от них навар фартовой мелкоте. Кроме обид, ничего не помнилось.
Вот и теперь… Ну разве не фраера? До тайги еще сколько, а они уже барахло шмонают по всем шконкам.
Метут свое и чужое не спросясь. Будто, кроме них, никому дышать не надо."
"Вон сявкин шарф надыбали. Единственная ценная вещь в гардеробе. Ею и башку, и задницу грел. Три кровных пайки отдал за него обиженнику. И это отнимают. У сявки слезы бусинами закапали. Потянул свой шарф с шеи законника. На свободном конце булавкой повис. Фартовый и внимания не обратил. Стряхнул, как пушинку.
А вон там шнырь зубы показал. У него байковую рубаху сграбастали. Шнырь ее только что с плеч снял.
Постирать хотел. Куда там. Подцепил законник кулаком в зубы и вырвал рубаху. Взамен нее даже майку не дал.
У майданщика носки взяли. Теплые, вязаные. Тот вернуть попытался и тут же пожалел о том.
Портянки, полотенца, рубахи и брюки, свитеры и безрукавки — все забирали законники. И, оглядев, решили сегодня же тряхнуть работяг. Забрать у них излишки теплого.
На это дело отправили троих. С наказом: мол, если добром не отдадут, отнимайте.
Законники пожаловали в соседний барак, когда работяги уже спать ложились.
— Теплое? Да вы что, съехали с луны? Нам самим его не хватает! — рыкнул рыжий плотник и, послав фартовых грязно, полез на шконку.
Эти работяги ни разу не трамбовались с фартовыми. Не знали, что такое фартовый шмон. А потому не ждали для себя ничего плохого.
И только фартовые были готовы ко всему. Знали: самое верное — внезапность. Она всегда приносила навар и удачу.
Первым слетел от удара рыжий плотник. Со шконки на пол сбили кулаком. Матеря его, и на других налетели.
— Налог не даете, про положняк забыли. Еще и посылать будете, козлы!
— Трамбуй их, фартовые!
— Снимай навар с хорьков!
— Фартовые?! Щипачи! Налетчики проклятые, голубятники! — опомнились работяги и, ухватив что под руки попалось, кинулись на законников. — Мети их, мужики! Врежь по блатной роже!
— Грабители! Как были ворьем, так и остались! Их не в Вахрушев, на Колыму надо! Навечно! Чтоб передохли! — выбили работяги законников из барака.
