Разве я не прав? Кстати, законники, узнав, кто я и за что осужден, не раз помогали мне выжить. Хотя среди тех, пятисот, ни одного вора не было. Все как один — политические. А потому и теперь говорю: человек человеку помогать должен. Жизнь и без постороннего вмешательства всякого накажет. Сумей выжить и выстоять.
— Так я и не понял, чего же вы от меня хотите? — спросил Дегтярев, искренне разведя руками.
— Такое не дойдет до тебя. Поздно, Сема. Лишь битый знает цену боли. Этого словами не объяснишь. Сердцем понять надо.
Да и то если оно не слепое. А в нашем возрасте, если тепла в душе не осталось, лишний грех на душу нельзя брать, надо хотя бы этого бояться. Чтобы живые не проклинали мертвых за ошибки. I
— А мертвому какая розница? — удивился участковый.
— Безнадежный ты, Дегтярев. Как тундра. Сколько ни грей, тепла не чуешь. Бесполезно с тобой говорить.
— Это почему же? Даже условники так не считают. С некоторыми я в очень хороших отношениях. Кентуюсь, можно сказать. А иные даже пишут мне. Со свободы.
Докладывают, как- устроились, чем занимаются.
— Вот когда не докладывать, а делиться, советоваться начнут, тогда и поговорим. Твои официальные запросы — не потребность души, а долг служаки. Я бы тебе не писал. Не поверил бы…
— Это почему же, Игорь Павлович?"
"— Жизнь твоя как сыр в масле кувыркалась. Потому что вслепую, послушно жил. Нигде бока не наколол, сердце не болело. За других. Так и живешь как во сне. Смерть придет, а ты и не увидишь. Со спящей совестью и ленивым сердцем жизнь прожил.
Оттого ни себе, ни другим не в радость…
— О том не вам судить, — буркнул участковый.
— Ну а как ты печника не уберег? Ведь ему до освобождения меньше года оставалось. И его убили. Ты не знаешь — кто и за что? А времени немало прошло. Умел лишь пользоваться его услугами, — упрекнул Кравцов.
— У меня нет фискалов. И Кузьма не был моим стукачом. Мастером был хорошим, человеком. Его мне как родного жаль. Но искать убийцу обязано следствие. Почему прокуратура дело заволокитила, вас надо спросить.
Сам понимаю, что время вы упустили. Но за Кузьму ни с чьей шкуры не слезу, пока не найдут, не поймают убийцу.
— А я для чего здесь, по-твоему? — отозвался Игорь Павлович.
— А я думал, только мою работу проверить приехали.
— Это не входит в мои служебные обязанности.
— У нас кто вкалывает, на того все шишки! Орденов не ждем, — буркнул Дегтярев.
— Давай, Семен, чайку заварим. Свежего, покрепче. Я в зоне Сеймчанской на чае выжил. Он от всяких болячек выручал.
