Он некрасивый, дохлый. Отвратительный, можно даже сказать. Он сам мне признался, что женщины его сторонятся. Опять же руки у него трясутся! А горло перерезала твердая рука. Он неопрятный какой-то — а на жертвах ни единого следа ДНК, ни волосинки. Здесь действовал осторожный чистюля. Этот непременно бы наследил, товарищ полковник."
"— Но в его комнате обнаружены вырезки из газет, — начал было полковник, но тут же покачал головой. — И он написал чистосердечное признание! Вот любишь ты все испортить, капитан! Твои выводы?
— Налицо самооговор.
У человека масса комплексов, наверняка страдает какими-то психическими отклонениями. Самохину всего и делов было — чуть надавить, запугать. А этот спекся. — Нарвавшись на недобрый взгляд полковника, Воронов решительно закончил: — Это не он.
Полковник выбрался из-за стола, принялся ходить взад-вперед — худощавый, высокий, руки сложены за спиной. На Воронова не смотрел. Взгляд хмурый, в никуда, губы плотно сжаты. Походил, потом остановился перед ним и спросил с издевкой:
— А может, ты просто Самохину завидуешь, а, Воронов?
— Никак нет, товарищ полковник, — выдержал он его взгляд.
— Зависть ни при чем.
— Ты завидуешь, что не ты взял маньяка. — Огарев будто не слышал его, нацелился указательным пальцем Воронову в грудь. — Разрабатывал версию, а она лопнула, вот ты и…
Он запнулся, наткнувшись на взгляд Воронова. Пожевал губами. После паузы добавил:
— Что делать прикажешь? Отпустить этого извращенца? Чтобы он и дальше души детишкам калечил, раз он, по-твоему, не убийца?
— У нас есть семьдесят два часа, товарищ полковник, — напомнил Воронов.
— Семьдесят два часа, чтобы повременить с докладом наверх. Лишь бы Самохин лишнего не болтал.
— Вызову. — Полковник принялся отчаянно барабанить пальцами по столу. Дробь выходила траурной.
— Разрешите идти, товарищ полковник? — осторожно спросил Воронов.
Огарев будто и забыл о его присутствии, погрузился в размышления. Вопрос капитана заставил его вздрогнуть.
— Что? Да, иди, конечно. Слушай, а что твоя пострадавшая, эта Богданова? По-прежнему молчит?
— Звонила мне вчера.
— Звонила? Ну-ка, ну-ка. Чего хотела?
— Утверждает, что муж у нее пропал. Неделя как нет его.
— Муж пропал? Ты смотри! — Полковник неожиданно оживился. — А поподробнее?
— Если честно, подробностей не знаю, товарищ полковник. Я с удовольствием ее перенаправил в отделение по месту жительства.
— Помочь не захотел, значит? И что, нашли ей мужа в отделении по месту жительства?
— Не знаю.
