Она просила его оставить ее в покое, но он как с ума сошел. Слал и слал ей эти проклятые сообщения с фотографиями какой-то дурацкой монеты. Она не отвечала, а потом и вовсе выключила компьютер, чтобы не пищали эти новые электронные письма. Вот и прозевала распоряжение руководства.
— А мы сейчас посмотрим. — Директор вдруг опустился на ее кресло. — О, да у тебя даже компьютер не включен. Почему?
— На совещание собиралась и выключила. — Хоть здесь она нашлась, что сказать.
— Понятно.
Виктор Иванович поставил локоть на стол, положил подбородок на кулак, уставился на нее.
— Ариша, что с тобой происходит?
— Простите? — Она стояла перед ним, как школьница, сцепив пальцы в замок возле груди.
— Ты совершенно потерянная ходишь весь последний месяц. Сначала провалялась в больнице с неясным диагнозом. Я пытался узнать что-то у врачей — они молчок. Что-то серьезное, Ариша? Ты скажи, у меня есть связи.
— Все в порядке, Виктор Иванович. Все в порядке. — Она улыбнулась вымученной улыбкой.
— Честно?
— Честно.
— Смотри. А то я быстро своих знакомых подключу, все твои хвори изгоним.
Компьютер включился. Виктор Иванович схватил мышку и принялся быстро щелкать по окнам.
— Ага, вот и послание из секретариата. Как же так, Арина? Все тебе отправили, а ты просмотрела. Совсем на тебя не похоже. Что происходит?
Он на нее не смотрел. Он, черт бы его побрал, просматривал ее почту! Причем внимательно просматривал, письмо за письмом.
Откинулся на спинку ее рабочего кресла, сцепил пальцы на идеальном плоском животе, сделал губы трубочкой, что по всем приметам не сулило добра.
— Что это за ерунда, Арина?
Всем в компании было известно, что генеральный директор Виктор Иванович Хорошев неровно дышит к Арине. Никогда, упаси бог, не домогался, не пытался ставить ее перед выбором: хочешь работать и дальше — спи со мной. Нет, конечно, ничего такого. Но при каждом удобном случае он старался выделить ее, похвалить, а то и до дома подвезти и в ресторан пригласить — якобы на деловую встречу.
И уж конечно, закрывал глаза на всякие мелкие просчеты. И за то, за что другим лепил выговоры, у нее просто не замечал. А если замечал, просил очень мягко все исправить.
Никогда он на нее не гневался. Никогда до этой самой минуты.
— Повторяю вопрос, Богданова. — Он впервые назвал ее по фамилии. — Почему ты просмотрела сообщение от секретариата, а с каким-то капитаном полиции… Что за дела?
Арина подняла на него глаза. Директор не смотрел на нее, и понятно почему.
