Тут же прижала к себе и медленно двинулась с ним домой.
— Эй! — окликнул их Воронов и ткнул пальцем в сторону пакета. — Кое-что забыли.
— Ой!
Витек, разомлевший от внезапного родительского внимания, вывернулся из рук матери, вернулся, схватил пакет.
— Вы это, Егору не говорите, что я его сдал. Ладно?
— А что сказать? Ты же будешь ему звонить — он поймет.
— Да я что-нибудь придумаю. Скажу, что кто-то видел и настучал. Вы, главное, не сдайте меня, идет? — Узкая ладонь повисла в воздухе в метре от руки Воронова.
— Идет. — Он пожал руку, но не выпустил. — А что, мог вас правда кто-нибудь видеть?
— Вообще вряд ли, но… Там Сизый постоянно ошивается, такая падла противная. Мы его, конечно, не видали, но шорох какой-то в кустах слышали. Думали, собака или кошка.
— А кто такой Сизый? — заинтересовался Воронов.
— Сынок, не говори ему ничего без адвоката! — У матери Витька снова обострился материнский инстинкт.
— Ма, да погоди! — махнул в ее сторону сын. — Сизый — это бомж местный. Так прозвали, потому что пьет что найдет.
Рожа вечно сизая.
— Он что, на пустыре живет?
— Он везде живет, где упадет! — рявкнула мамаша. Схватила сына за локоток, потащила. — Уходим, пока ты ему на статью не наболтал. Ишь, говорун нашелся! Сотрудничать он со следствием решил! Сам не знаешь, куда тебя это сотрудничество заведет, дурак!..
Воронов проследил за ними со вздохом и пошел к машине. Хоть что-то появилось в странном деле Богдановой.
Так что может означать эта прилипшая к телу монета? Почему прилипла именно к левой лопатке? Это какой-то знак? Или чья-то оплошность? Или след?
— Куда-куда тебе надо? В Питер? Зачем, скажи на милость?
Полковник Огарев вытаращился от изумления.
Прищурился, прошелся внимательным взглядом по Воронову. Нет, не похоже, чтобы снова запил. Морда бритая, глаза смотрят ясно, мешков под ними нет. Одежда чистая, стрелки вон на брюках. Соответствует образу. Чего тогда ерунду несет?
— Объяснись, Воронов. Основания для командировки должны быть весомыми. Другими словами, ты меня должен убедить.
Сам знаешь, как сейчас с бюджетом. Слушаю.
Огарев строго поджал губы. Что-то от него Воронов скрывает. То ли сомневается, то ли на понимание не слишком надеется.
— Чего мнешься? Да присядь уже, не стой столбом. — Огарев кивнул в сторону стола, где обычно заседала вся группа. — Давай уже с самого начала. Вижу, что не знаешь, как подступиться. Итак?"
"— Товарищ полковник, месяц назад на пустыре была найдена гражданка Богданова.
