Виктор тихо возмущался и отговаривал ее от поездки. Даже предлагал поехать с ней вместе. Она отказала ему. Она вообще несколько последних дней его не слушалась, часто роптала и без меры часто раздражалась. И он без конца ее спрашивает:
— Что-то не так, милая?
Она тут же замолкала, хотя на языке крутилось: да, да, все не так. Они поторопились! Не надо было съезжаться. Судьбоносные решения не принимаются в момент сгустившихся неприятностей. Не тот повод. Не то время. Надо иметь трезвую голову, легкое сердце, хорошее настроение.
А она что? А она, подстегиваемая страхом, бросилась на шею своему руководителю, решив, что он и в быту так же ловок в решении проблем, как на работе.
— Ан нет, милочка! — как сказала бы ее бабка. — Таких вездесущих и широкозахватных умельцев, особенно мужского рода, в жизни редко случается встретить.
И права оказалась. Дома Виктор преображался. Деловитая хватка ослабевала, вытесняемая ленью. Легкость нрава разбавлялась брюзгливостью. Аккуратность исчезала, являя потрясающую неряшливость в быту.
И если поначалу Арине нравилось засыпать на его плече, чувствуя его крепость, надежность, то в последние дни все изменилось. Она все чаще стала засыпать на своей половине кровати, уткнувшись лицом в подушку.
— Ты изменилась, Аришка, — проворчал он вчера, так и не дождавшись ответа на свои ласки. — С чем это связано?
— Не понимаю, о чем ты, — притворилась она сонной.
— Думаю, я знаю, в чем причина, — буркнул Виктор и повернулся к ней спиной. — В твоем муже ведь все дело, так? Вернее, в его раскаянии? Он хочет с тобой снова быть вместе, так?
— Не думаю, — откликнулась Арина и тут же поспешила добавить, чтобы Виктор не заподозрил, что она на что-то надеется: — Не думаю, что это хорошая идея…
А сейчас, слушая Сашкину мольбу, она уже и не знала.
Как быть? Как жить дальше? Остаться с Виктором, с которым, она подозревала, у нее нет будущего? Или вернуться к мужу? Сможет ли она его простить? Сможет ли забыть все, что случилось? Перешагнуть через боль, грязь сможет ли? Затоптать все это, вымести из их дома, начать все сначала способна?"
"Арина не знала.
Но, опускаясь на краешек супружеской кровати в их с Сашкой спальне, она вдруг ощутила себя спокойной. Вдруг поняла, что ей не хочется никуда отсюда уезжать сейчас. А хочется — честно, честно — пойти сейчас на кухню, обнять своего непутевого мужа, сказать ему, что все будет хорошо, и начать готовить ему ужин.
— Бр-р. — Арина встряхнулась, отгоняя шальные мысли прочь.
