Лучше изображать тупого солдафона и служаку — быстрее отстанет.
— Садись и перестань дурака валять. Петр, я о тебе больше знаю, чем ты думаешь.
Ага, знаешь! Фига! Не Петр я вовсе, а Сергей.
— Подойди к столу, покажи на карте, где батарея немецкая стояла.
Я подошел, определился, уверенно ткнул пальцем.
— Вот здесь.
— Правильно.
Еще бы неправильно! Я там с товарищами шкурой рисковал, такие вылазки не скоро забудешь.
— А в этих местах был?
Незнакомец ткнул карандашом в район села Усвятье. Я всмотрелся в карту.
Это было немного дальше, чем позиции немецкой батареи.
— Нет, так далеко мы не забирались, «языка» можно и поближе взять.
Тоже мне — «Иванов»! Он такой же Иванов, как я балерина. По выправке — кадровый офицер, по невзрачной физиономии — похоже, разведчик или из «органов».
— Провести в Усвятье можешь?
— Так это же от позиции батареи еще километров десять. За ночь обернуться не успеем.
— Не твоя забота. Дорогу к батарее покажешь?
— Найду.
— Считай, договорились. Свободен пока, товарищ старший сержант.
Вышел я из штаба и направился во взвод. Что-то крутит «товарищ Иванов». От моих вопросов уходит, и сам ничего не говорит — ни о предстоящей задаче, ни о себе.
Прошло два дня. Штабисты меня не беспокоили, с разведкой в немецкий тыл не посылали. Я ломал голову — интересно, для чего меня вызывал «товарищ Иванов»? Вроде как крючок закидывал, вызнавал мои возможности. Только чего он хотел? В Усвятье привести? Так любой по карте приведет. Проблема только в том, что немцы мешать будут — им праздношатающиеся в своем тылу не нужны.
И еще. Ночью местность выглядит не так, как днем, ориентироваться сложнее, навык нужен. Те ориентиры, которые недалеко и днем прекрасно видны — например, характерный изгиб реки, церковь с колокольней или заводская труба, — ночью толком не разглядишь. Будешь находиться рядом с целью или нужным местом и не поймешь этого. Без такого навыка в разведке делать нечего. Не было в эти времена приборов и прицелов ночного видения, значительно облегчившим жизнь военным в конце двадцатого века.
Так и не придя к чему-нибудь определенному, я ждал.
В штаб меня вызвали только на третий день. Понятное дело, не чаи гонять — за заданием.
Начштаба снова провел меня в комнату, где, как и прежде, находился «товарищ Иванов».
— Колесников, поступаешь в распоряжение «Иванова», — сказал мне майор и вышел.
Я глянул на нового начальника. С таким же успехом он мог носить фамилию «Сидоров» или «Петров».
