— Слушай впредь, когда тебе старшие говорят.
Мы пошли дальше. Есть охота — сил нет, уже второй день голодный.
— Василий, ты когда последний раз ел?
— Третьего дня.
М-да, надо искать еду, иначе мы так долго не пробегаем.
Выходит, хочешь не хочешь, а надо искать какую-нибудь деревню и просить хоть хлеба кусок. Мне это сильно не нравилось, но другого выхода я в создавшейся ситуации не видел.
Как-то быстро стемнело. Набежали тучи, пошел мелкий моросящий дождь. Мы быстро промокли, ноги скользили по мокрой траве.
Слева послышался треск мотоциклетного мотора.
Мы замерли, вслушиваясь.
Мотор то взревывал, то смолкал, но звук шел с одного места.
Я взглянул на Василия:
— Пойдем посмотрим.
Мы двинулись влево. Дождь заглушал шаги.
Вышли на просеку в лесу.
Немец в клеенчатом плаще и каске безуспешно пытался вытолкнуть из грязи засевший почти по ступицы мотоцикл с коляской.
— Сейчас я его прищучу.
— Давай уйдем от греха подальше, у него на коляске пулемет, — прошептал мне в ухо Василий.
— Ляг, и чтобы — тихо.
Тотьмянин послушно улегся в траву.
Я вытащил пистолет, взвел курок и стал подкрадываться к немцу, укрываясь за деревьями. Двадцать метров, пятнадцать, десять… Пора!
Я поднял пистолет, поймал на мушку спину в плаще. Мушка плясала на цели. Никогда до этого я не стрелял в людей — только по мишеням. Или это от голода и усталости? И пистолет неизвестный — пристрелян ли?
Задержав дыхание, я додавил спуск.
Выстрел грянул как-то неожиданно, оглушив. Немец упал ничком в грязь.
— Василий! Смотри за дорогой!
В несколько прыжков я подскочил к немцу.
Не сводя ствола со спины, пнул его ногой в бок. Даже не шелохнулся! Я сунул пистолет в кобуру, перевернул убитого на спину. На его груди был вырван кусок плаща от прошедшей навылет пули, вокруг рваной дыры все окрасилось кровью. Готов!
— Василий, что там?
— Покамест никого не видно.
Странным образом немец приковывал к себе внимание. Я первый раз видел настоящего фашиста. Не манекена в музее, одетого в форму вермахта, а реального врага.
Плащ — то ли клеенчатый, то ли прорезиненный, кожаный ремень с бляхой, на которой выдавлено «Got mit uns». Узкие погончики. На рукаве — непонятный значок. Надо бы обшарить, посмотреть документы — из какого полка, а может быть, и карта при нем есть? Да только грязен он и в крови. Или я боюсь обыскивать убитого?
Я обошел мотоцикл, начал обыскивать коляску. На сиденье лежала какая-то коробка. Я разорвал картон. Похоже на галеты. Сунул одну в рот, пожевал.
