Мы застыли на месте. Что можно сделать на открытом месте против пулемета?"
"Из-за деревьев вышел боец:
— Оружие на землю, руки поднять.
Положив оружие, мы подняли руки.
Вышел командир в фуражке с синим околышем и пистолетом в руке:
— Кто такие?
— А ты кто?
— Командир заградотряда. Имею право стрелять трусов и паникеров. Где ваша часть?
— Разбита, разбомблена.
— А вещички прихватить не забыли?
Подошел кассир:
— Товарищ командир, прошу посмотреть.
— Чего я не видел в твоем барахле?
— И все-таки я настаиваю.
Энкавэдэшник с недоверием подошел. Петраков отщелкнул крышку чемодана.
— Мы не беженцы. Я из Вяземского банка, эвакуируем ценности. Эти люди меня от бандитов спасли. Ценности надо доставить в Москву.
Лейтенант немного растерялся. Он ожидал чего угодно, но только не этого. У моих бойцов от увиденного глаза на лоб полезли.
— Хорошо, — решил лейтенант. — Ты и женщина — вместе с чемоданом и узлом — со мной пойдете. А ты, сержант, вместе с бойцами, возвращаешься в свою часть.
— Так нет же ее…
— Скажи спасибо — я добрый сегодня.
Тебя шлепнуть надо на месте за то, что с поля боя сбежал.
Меня перекосило от злобы. Его бы, такого чистенького и правильного, — да на передовую. И пулемет бы с его бойцами там пригодился.
Лейтенант же, покачиваясь с пятки на носок, продолжал:
— Бери оружие и возвращайся. А попадешься мне еще раз — рука не дрогнет в расход тебя пустить.
Мы подобрали свое оружие.
— Товарищ лейтенант, хоть патронов дай.
Лейтенант махнул рукой. Подбежал боец с винтовкой.
— Отдай им свои обоймы и забери чемодан. Сержант, свободен.
Мы пошли назад, к селу. А ведь и расстрелять могли по законам военного времени. И ничего не докажешь.
В селе зашли в одну избу, другую, выпросили поесть. Сердобольные крестьяне дали нам полбулки хлеба, пару луковиц и вилок капусты. Видно, совсем худо было у людей с едой. Поблагодарив жителей, мы подкрепились за селом, посидели.
— Чего делать будем? — оглядел я своих бойцов.
Все угнетенно молчали. Идти вперед — остались ли там наши части или на немцев нарвемся? И назад невозможно вернуться — заградотряд НКВД стоит.
Куда ни кинь — всюду клин. Воевать хорошо, когда сзади крепкий тыл, а сбоку — твои товарищи. Нет ничего хуже неизвестности.
— Значит, идем вперед, — решительно сказал я. — Если немцы там, примем бой, даже если он будет последним. Назад возвращаться нельзя, расстреляют и опозорят.
Все молча поднялись.
Через час-полтора хода мы услышали стрельбу.
