Но все когда-нибудь кончается, закончилась и эта бомбежка. Самолеты улетели.
Но не успели бойцы прийти в себя, как сзади, в тылах, послышалась ожесточенная стрельба, потом раздался истошный крик:
— Немцы сзади, обходят!
Как по команде, все поднялись из окопов и бросились в тыл. А навстречу — цепь гитлеровской пехоты. Мы стреляли, у кого винтовки были — кололи штыками. Прорвались! Только выходили группами, и экипаж мой при прорыве рассеялся.
Когда мы добрались до оврага, заросшего кустарником, рядом со мной был лишь стрелок-радист Сергей и два незнакомых пехотинца.
— А где остальные? Где Андрей и Виктор?
Сергей оглянулся:
— Не знаю, когда прорывались, они были рядом.
Вот черт! Командир называется! Сначала танк потерял, теперь два члена экипажа неизвестно куда делись… Отбились, погибли?
Мы стали пробираться вперед. Из оружия у меня был ППШ с неполным диском, у Сергея — наган с двумя патронами в барабане, да еще две винтовки — у пехотинцев. Негусто. Бой с немцами нам не выдержать — стрелять нечем будет.
Шли скрываясь, осторожно. Должны же где-то рядом быть наши части, второй эшелон обороны.
Вошли в какое-то село. На единственной улице пусто. Оружие на взводе, пальцы на спусковых крючках.
В переулочке шум. Глянул — двое мужиков бандитского вида угрожающе наставили ножи на пожилого мужчину и молодую женщину. У ног мужчины стоял дерматиновый чемодан, женщина прижимала к себе узел. Крепко прижимала, аж пальцы побелели. Понятно, шпана беженцев грабит.
— Стоять!
Грабители от нас рванули, да разве от пули убежишь? Дал я очередь из ППШ по мародерам, оба так и завалились.
Вот падаль — решили воспользоваться тяжелым временем, чтобы последнее у людей отобрать.
Мы подошли ближе. Пожилого от волнения ноги не держали — на чемодан присел. Женщина благодарить стала:
— Спасибо вам, родненькие!
— Что же вы, барышня, с узлами по улицам бродите? Опасно! Такие вот прирежут ни за понюх табаку.
— Да мы не местные. Коня у нас убили, вот мы повозку и бросили.
— Беженцы?
Женщина как-то неуверенно кивнула, а пожилой мужчина спросил:
— Кто командир?
— Ну — я, — ответил я и выступил вперед.
— Подойдите ко мне — у меня к вам разговор государственной важности.
Не иначе, от страха рассудок помутился у мужика. Однако чего не подойти? Я подошел. Пожилой мужчина встал:
— Я — старший кассир Вяземского банка, Петраков моя фамилия. В чемодане — ценности, а не одежда. Прошу проводить меня к вашему командованию.
— Нет командования, уважаемый.
