Просто я подумал, что тебе захочется пораньше выехать, раз ты надеешься обернуться за день.
Кэролин вырвала у него свою руку и, поежившись от утренней прохлады, попыталась восстановить утраченное душевное равновесие.
— Сегодня? — с ужасом спросила она.
— А зачем откладывать? Чем дальше, тем больше ты будешь бояться.
Ей трудно было что-либо возразить.
— Уходи, — резко сказала она.
Он не сдвинулся с места.
— Когда ты будешь готова?
Ей хотелось ответить, что никогда, но Кэролин понимала, что деваться некуда.
Ведь она дала обещание Салли, а свое слово она всегда держала. Тем более что Салли просила о небольшом одолжении.
— Через час, — сказала она.
— Ради меня можешь не прихорашиваться.
— А я и не собираюсь.
Он поднялся с дивана, и Кэролин на миг пожалела об этом. Чувство было странное, тревожное — лежать на теплой мягкой постели, в то время как Алекс был совсем рядом и смотрел на нее загадочными голубыми глазами.
Он улыбнулся, и Кэролин совсем пала духом.
Холодная и расчетливая улыбка чуть тронула уголки невероятно чувственных губ, словно он прочел ее мысли.
— Я принес тебе кофе, — сказал он, кивнув в сторону стола.
— Я не пью кофе по утрам.
— Констанца сказала, что ты любишь кофе с молоком и без сахара, — продолжал он, оставив без внимания ее бессовестную ложь. — Хотя, как мне кажется, чуть-чуть сахарку тебе бы не помешало.
— Ты сам себя задерживаешь, — холодно заметила она.
Его глаза неспешно оглядели Кэролин.
Там не на что было смотреть — она почти полностью укуталась в пуховое одеяло, к тому же специально для такого случая надела теплую ночную рубашку. Тем не менее, она чувствовала, как под всеми этими слоями ткани тело медленно наливается жаром.
— Я буду ждать тебя на кухне. Констанца хотя бы рада, что я вернулся, — возле двери он помедлил, затем повернул назад. — О, кажется, я кое о чем забыл, — он бросил на диван какой-то маленький предмет, в котором она узнала пузырек с лекарством.
— Ты оставила таблетки рассыпанными на полу в кухне. Будь осторожна — тетя Пэтси сидит на таблетках. Если бы она их нашла, то непременно бы стащила.
На этикетке значилось ее имя, поэтому Кэролин не стала отрицать очевидного.
— Это лекарство от головной боли.
— Это транквилизаторы, Кэролин, — поправил он ее. — Хотя и довольно слабые. Я сделаю все, чтобы они тебе понадобились.
Он лукаво улыбнулся и вышел.
