А как насчет того, чтобы научиться не принимать все близко к сердцу? Они причинят тебе боль, Кэролин. Это заметно даже такому чужаку, как я.
— Так ты признаешься, что ты чужак?
— Меня здесь не было восемнадцать лет. Я не знаю всего, что происходит в доме. Но одно я могу сказать совершенно точно. Ты совсем не изменилась.
— Неужели? — спросила она, оставаясь посредине ледяного озера."
"Он шел к ней. Покрытые снегом кроссовки слегка скользили по гладкому льду. Казалось, он получал от этого удовольствие.
— Ты все та же малышка, прижавшаяся носом к витрине магазина, — сказал он.
Его голос прозвучал холодно и безжизненно, как тяжелый лед у нее под ногами. — Ты все еще хочешь то, чего не можешь получить.
Он подошел слишком близко, но Кэролин не собиралась отступать назад.
— И чего же я не могу получить?
— Настоящую семью.
Она резко вздохнула.
— А что, умение причинять людям боль — обязательное для мошенника? Или это дополнительный дар? Боюсь, тебя ввели в заблуждение — у меня есть настоящая семья.
Это Салли.
— Кэролин, я не собираюсь причинять тебе боль, — сказал он. — Я никогда этого не хотел. Может, ты боишься посмотреть правде в глаза? Раньше ты была смелой.
— Должна сказать, что твоя осведомленность носит довольно поверхностный характер.
— Ты ранишь меня в самое сердце, — возразил он.
— Я бы продала душу дьяволу, — задумчиво сказала Кэролин. — Только чтобы лед под тобой треснул.
Его улыбка была ослепительной, как только что выпавший снег. И такой же холодной.
— Боюсь, это не самый лучший способ убийства.
Кто-нибудь может услышать мои крики о помощи. Кроме того, ты тоже можешь провалиться под лед.
— Возможно, это того стоит.
— Ты хочешь, чтобы я умер? — в его вопросе звучал неподдельный интерес.
— Я хочу, чтобы ты убрался отсюда.
— И ты берешься это устроить, только чтобы добиться желаемого? — тяжело вздохнул он. — Не льсти себе. Это не повод для убийства.
Кэролин внезапно стало душно, и ей захотелось отойти от него как можно дальше. Но он загородил ей дорогу.
— Может, мне удастся убедить тебя в том, что я именно тот, за кого себя выдаю.
— Может, и коровы научатся летать, только это будет нескоро. Я могу идти?
— А разве я тебя задерживаю?
Он стоял очень близко, скрестив руки на груди и не пытаясь дотронуться до Кэролин.
Была холодная ночь, и девушка старалась не дрожать под пуховой курткой. А он стоял, легко одетый, и, казалось, ему все ни по чем.
— Тебе холодно? — вдруг спросила она.
— Не волнуйся, Кэролин.
