Кэролин поняла, что он смотрит на портрет своей матери.
— Я сама разожгу, — сказала Кэролин и направилась к камину, но Алекс схватил ее за руку и снова усадил в кресло.
Он стянул с себя свитер и остался в одних джинсах. Казалось, холодный ночной воздух нисколько его не беспокоит. Он протянул свитер Кэролин.
— Надень его на себя.
— Это же глупо, ты замерзнешь, — возразила она, но Алекс оставил ее протест без внимания, молча натянув на нее свитер. Тот еще хранил его тепло и запах, и Кэролин вдруг почувствовала себя очень уязвимой.
Через минуту в камине зажегся огонь, наполняя небогато обставленную комнату теплом и светом.
Алекс присел на корточки и еще немного поколдовал над огнем, доведя его до приличного состояния, потом повернулся и посмотрел на Кэролин.
— Можно задать вопрос?
— А разве я могу тебе помешать?
На его губах появилась чуть заметная улыбка.
— Может случиться так, что мы не выживем.
— Конечно, если принять во внимание все, что с нами случилось до сих пор, — согласилась она.
— О чем ты хотела мне сказать?
— Что ты имеешь в виду?
— Вчера днем ты сказала, что чувствуешь ко мне нечто такое, чего я не знаю.
Может, ты имела в виду обычное влечение.
— Ты прекрасно знаешь, что меня к тебе влечет, — произнесла Кэролин нарочито холодным тоном. Сейчас было не время вести разговоры на эту тему. Сейчас, когда вся она пропитались дымом от пожарища, и Алекс стоял возле нее на коленях без рубашки, в одних джинсах. Сейчас, когда небо розовело от утренней зари, и убийца нетерпеливо дожидался своего часа.
— Тогда что это было? — он откинул голову назад и замер, наблюдая за Кэролин. — Ведь ты не влюбилась в меня, верно?
Странно, как она могла оставаться такой спокойной, когда сердце замерло у нее в груди и она перестала дышать.
— Это глупо.
Он пожал плечами.
— Если я умру, мне бы хотелось знать, что меня будут оплакивать.
— Можешь не сомневаться, если ты умрешь, я буду тебя оплакивать, — сухо сказала Кэролин. — Но думаю, без тебя мне не выжить.
— Кэролин, ты меня любишь?
— Слушай, ты меня достал.
Сколько я себя помню, ты всегда действовал мне на нервы.
— Но ты до сих пор не ответила на мой вопрос. Ты меня любишь?
Кэролин презрительно фыркнула.
— Конечно, я тебя люблю. И нечего задавать дурацкие вопросы. Я всегда тебя любила, и наверное, буду любить и в будущем, и мне это вовсе не нравится. Ну что, доволен?
— Да, — сказал он и взял ее лицо в свои руки. Огонь из камина золотил его кожу, и Кэролин поняла, что пропала.
