По семейным альбомам можно было проследить за всеми фазами ее взросления — от хрупкого ребенка с серьезными глазами до озорного подростка. Сейчас ее облик несколько поблек, словно прекрасную картину поместили в плохо освещенной комнате, где ее краски потускнели и увяли. Она носила одежду строгого покроя, безыскусную и хорошо подогнанную по фигуре, которая, странным образом, скорее скрывала, чем демонстрировала ее тело.
Он подошел к окну, задумчиво глядя на снежный пейзаж. Вот уже много лет он не был в Вермонте и успел позабыть, как выглядит снег поздней весной.
Он появился как раз вовремя — погодные катаклизмы как нельзя лучше подходили для общего переполоха, вызванного возвращением блудного сына.
Он привык быть всегда начеку, поэтому сразу догадался, чьи шаги он услышал за дверью. Походка Рубена была тихой и осторожной; шаги Констанцы звучали четко и уверенно. И ничто на свете не могло заставить Кэролин вернуться в эту комнату, за исключением действительно важной причины.
Алекс растянулся на кровати и уставился в потолок с нависающими балками.
Кровать была очень удобной, на ней было приятно лежать, и вообще она отлично вписывалась в интерьер. Услышав стук в дверь, мужчина не пошевелился.
— Заходи, Уоррен, — лениво протянул он, созерцая древние балки.
Глава третья
— Извиняюсь за вторжение, молодой человек, — напыщенно сказал Уоррен, входя в комнату и разглядывая мужчину с явным неодобрением. — Но я подумал, что мы сможем воспользоваться свободной минуткой и кое-что прояснить.
Александр бросил взгляд на плотно закрытую дверь.
— Кончай с этим дерьмом, Уоррен, — лениво протянул он. — Ты не в шпионском фильме. В комнате нет «жучков», и нас никто не прослушивает.
Тонкие черты лица Уоррена презрительно скривились.
— Излишняя осторожность не помешает, — пояснил он, и Алекс подумал, что еще чуть-чуть, и старик возмущенно фыркнет.
— Кэролин единственная, кто во мне усомнился. Поэтому я постараюсь держаться от нее подальше, во всяком случае, пока все не закончится.
— Я предупреждал, что она твердый орешек, и убедить ее будет нелегко, — заметил Уоррен.
— Она держится тихо, но ума ей не занимать. Не следует также забывать, что с Александром Макдауэллом она провела гораздо больше времени, нежели я.
Мужчина на кровати ухмыльнулся.
— Меня это не заботит. Судя по всему, она успела воспылать нежными чувствами к юному Александру еще до того, как он исчез. Разжечь в ней угаснувшие чувства не составит труда.
— Не говори ерунды! — возразил Уоррен.
