Но, судя по всему, секс и страсть все же присутствовали в жизни Уоррена лет тридцать назад, иначе Кэролин Смит не появилась бы на свет."
"Возможно, он ошибался. Уоррен никогда не выказывал по отношению к Кэролин отеческих чувств — казалось, он воспринимает ее присутствие, как нечто среднее между вторжением извне и привычным удобством. Обучая самозванца Сэма Кинкейда играть роль Алекса Макдауэлла, он отзывался о Кэролин не иначе, как о неком семейном довеске, не имеющем ни ценности, ни значения.
Если память ему не изменяла, Уоррен даже жаловался на то, что Салли выделила Кэролин небольшую сумму денег, считая эту затею совершенно ненужной.
Возможно, Уоррен вовсе не был отцом Кэролин. Хотя Алекс не стал бы за это ручаться. За всю жизнь он не встречал более холодного и бесчувственного создания, чем Уоррен Макдауэлл. Он дурачил старшую сестру на ее смертном одре, только чтобы заграбастать побольше денег. Скорее всего, он бросил бы родную дочь и глазом не моргнув.
В голове у Алекса столько всего смешалось, что он быстро и тихо встал, чувствуя, что не в силах вынести общения ни с Салли, ни с Кэролин, во всяком случае, сейчас, когда он хранил в душе их тайны. Он нуждался в глотке виски, пускай даже для этого ему пришлось бы терпеть общество Пэтси и Уоррена. Ему отчаянно хотелось напиться, чувство, которое не посещало его уже много лет.
* * *
— Как твоя мать, дорогой мальчик? — любезно приветствовал его Уоррен, всем своим видом демонстрируя искреннее дружелюбие.
— Умирает, — коротко ответил Алекс, наливая себе бокал чистого виски.
Уоррен поморщился.
— Алекс, мы об этом знаем.
— К чему тогда спрашивать? — Алекс взял виски, подошел к окну на террасу и повернулся спиной к любимой семейке.
— Дорогой, в нашей семье мы привыкли вести вежливую беседу, — промурлыкала Тэсса, подходя к Алексу и беря его за руку. Она укутала его слащавым запахом духов Poison, который всегда вызывал у Алекса тошноту.
— Я слишком долго жил один, — сказал он, отпивая большой глоток виски.
— Шкала моих ценностей изменилась.
— Ценностей? — переспросила Пэтси и пронзительно рассмеялась. — Это ты о чем?
Она перевела на сына взгляд чересчур блестящих глаз.
— Будь любезен, Джорджи, налей мне еще.
— Не называй меня Джорджи, — огрызнулся тот, окидывая присутствующих внимательным взглядом белесых глаз.
— Мы все немножечко на взводе, — прошептала Тэсса на ухо Алексу.
