Сейчас ее ведет Кэролин, и я мог бы найти какое-нибудь несоответствие в расходах и сообщить об этом Салли.
— Да ты просто душка, Уоррен, — сухо сказал Алекс, стараясь скрыть неприязнь.
— А ты на себя посмотри, мой мальчик. Если хочешь знать, настоящий Алекс был тот еще фрукт. Если бы он был жив, то скорей всего, оказался бы во много раз хуже нас всех вместе взятых.
Алекс осторожно отпил глоток переслащенного кофе.
— А с чего ты взял, что он умер?
— А разве не понятно? Ведь речь идет об огромном наследстве, конечно, он бы вернулся, чтобы заявить на него права.
— Ты говоришь об этом так, как будто знаешь наверняка, дорогой дядя, — заметил Алекс. — Как будто тебе известно то, что случилось с сыном Салли.
Уоррен рассмеялся.
— Тебе показалось. Не лови меня на слове, мой мальчик. Мы находимся у финишной прямой. Салли уже не может обходиться без кислородной подушки, так что конец не за горами. Главное, сохранять спокойствие, и все будет хорошо. Конечно, если Кэролин не начнет вставлять палки в колеса. Я не собираюсь давать задний ход, когда путь уже почти пройден.
— Ты думаешь, кроме Кэролин, нам некого опасаться?
— Я в этом уверен. Ты хорошо поработал, подружившись с Джорджем и Тэссой, а Пэтси не видит дальше своего носа. В любом случае, это ее не касается, до тех пор, пока она имеет возможность вести привычный образ жизни. Кэролайн — другое дело, ей нечего терять. К тому же она слишком порядочная и может разрушить нам планы, потому что они идут вразрез с ее глупыми принципами.
— Да, тебе трудно ее понять, дядюшка Уоррен.
— Не перегинай палку, парень. Я не в настроении играть в игры.
— Если Кэролин, как ты утверждаешь, настоящая Макдауэлл, откуда же в ней взялись такие недостатки, как честность и порядочность?
Уоррен уставился на Алекса злобным взглядом.
— Не будь ханжой. Ты сам явился ко мне со своим распрекрасным планом.
— А ты член семьи, который радостно за него ухватился, — холодно напомнил Алекс.
— Значит, мы с тобой сильные и безжалостные люди, у которых понятие о добре и зле не имеет четких границ.
Если хочешь разбогатеть, не думай об этике.
— Вот уж не думал, что ты стремишься стать богатым. Ведь ты же Макдауэлл!
— Как говорится, никогда нельзя быть слишком богатым или слишком худым. В наш беспокойный век лучше держать деньги покрепче и поближе к себе.
— Даже если эти деньги не принадлежат тебе, — криво усмехнулся Алекс.
— Не хочешь ли ты сказать, что в тебе проснулась совесть? Увы, слишком поздно. Не забывай, это была твоя идея.
