– В следственном изоляторе…
– С какого периода времени?
– С ноябрьских…
– А почему он не прибывал по повесткам ранее?!
– Я не знаю…
– А почему вы об этом не известили военкомат?!"
"– Я не знал, что надо…
– Значит, так, записываю: «Никита Васильев, со слов его брата Виктора Васильева, находится в следственном изоляторе с…» С какого числа?!
– С девятого ноября, – уверенно назвал дату Виктор.
– «С девятого ноября… Информация получена со слов брата, Васильева В.П.» Записала… Все верно?
– Да…
– Учтите, Васильев, я всю информацию относительно Никиты проверю! Ясно?!.
А сами прибудьте в военкомат по повестке!.. Или я за вами наряд пошлю!.. Ясно?!
– Так точно…
Катя положила трубку. Выдохнула. Сдернула платок с микрофона. Устало откинулась в кресле. Что ж, надо констатировать, что дебют в роли частного сыщика ей положительно удался. Равно как и дебют артистический. И практически первый опыт в роли хамла трамвайного.
Она усмехнулась. Воистину у наших соотечественников – свой, неизбывный, ни на кого не похожий менталитет.
Оказывается, чтобы получить нужную информацию, нашего человека следует не подкупать, как в Америке, и не соблазнять, как во Франции. Достаточно его просто напугать… А народ российский – советский народ! – до сих пор боится всего на свете: ФСБ, милиции, налоговой инспекции, ветлечебницы, военкомата, ЖЭКа, ОВИРа, вендиспансера, Путина, ОМОНа, налоговой полиции, мафии, психдиспансера…
«Воистину безграничные возможности! – горько усмехнулась Екатерина Сергеевна.
– Семейке Васильевых – ни мамане, ни Виктору – даже в голову не пришло усомниться, действительно ли им звонят «с военкомата». А ведь сегодня выходной… Какой, к чертям, может быть военкомат?!»
Но как бы то ни было, информацию она получила. Значит, Никитка – в тюрьме… В тюрьме с ноября… Будем надеться, что он не натворил ничего серьезного… И его преступление не было сексуальным… Что он не переусердствовал с обычным своим: «Я тебя хочу!..» И не перешел от слов к делу… Ему и так, верно, в камере не сладко, а если он еще по сексуальной статье идет – вообще дело дрянь… Эх, Никитка-Никитка… Тебе, мой дорогой, хороший психиатр нужен, а вовсе не следователь… И уже давно…
К жалости по отношению к неприкаянному Никитке у Кати примешивались другие чувства.
Радости, например, потому, что она сама сумела-таки, пусть обманом, заполучить нужную информацию, и облегчения, что одним подозреваемым в их деле стало меньше.
…Противно заверещала стиральная машина.
