И ее рука, и голос показались мне чуть более нежными, чем того требовали обстоятельства и внешние приличия.
Или ей для чего-то понадобилось меня приручить?
Уф, с таким делом начнешь подозревать кого угодно – даже собственную клиентку.
И самого себя.
Я решительно развернулся и вышел. Профессор провожать меня не появился. Видать, потонул там в своих интегралах. А может, вульгарно спал.
…Я сел в свою «восьмерочку» – ее слегка занесло снегом. Продолжать работу сегодня, в праздник, мне не слишком хотелось. Но… Не вечно же моей клиентше сидеть под домашним арестом.
А неизвестному паскуднику бродить, неузнанному, по Москве…
Так кто же это, черт побери? Герр Лессинг? Фомич? Мэри?.. Или ее сынок, Бориска?.. Или этот шизик Никитка, о котором рассказала Катя?.. Или – кто-то еще, ни мне, ни ей не ведомый?..
В любом случае эта гадина бросила мне вызов, на который я пока ничем не мог ответить. Разве что кропотливым выслушиванием рассказов о судьбах бывших парашютистов и их спутников жизни. Во мне крепла уверенность, что одно убийство и два покушения имеют отношение к прошлому спортивному увлечению девушек.
А что еще в ином разе могло тогда их, преступления, связывать между собой?
Так что мне надо было срочно повидаться и поговорить с тремя другими соучастниками случившихся трагедий: господином Гансом-Дитрихом Лессингом, Марией-Мэри и старым парашютным волком Фомичом.
По некотором размышлении, я все-таки пока не решился беспокоить герра Лессинга, ввиду тяжких последствий аварии, в которую попала его супруга.
А вот двое других… По мобильному телефону я набрал номер Мэри. (Номерами телефонов меня снабдила моя клиентша.) Первые цифры номера Маши (412…) свидетельствовали о том, что она проживает в блатном районе – в Крылатском.
Телефон не ответил. Наверное, Мария Маркелова отправилась куда-то в гости. Уж она-то, судя по тому, как мне ее описали, вряд ли упустит повод, чтобы махнуть пару-другую рюмок – тем паче такой весомый повод, как православное Рождество.
Тогда я позвонил Фомичу.
Его телефон, начинающийся с двух «пятерок», свидетельствовал, что тот проживает где-то в чертовой дали, в Подмосковье. У Фомича звучали все те же безнадежно длинные гудки. Возможно, воздушный ас сейчас пребывает в той же самой компании, что и Мэри. В конце концов, на вечеринку у Лессингов они с Маркеловой приехали вместе.
Что мне оставалось делать? Минуту я поразмышлял, сидя в салоне своей «восьмерки» и слушая, как ровно и мощно работает на холостых оборотах движок.
