Будем и дальше меня обсуждать, или все же вас?
– А что меня обсуждать? Не могу я ей рассказать. А ту девушку, правда, не трогал! Хотя голову сносило только так. Она же ведьма притом сильная! – плюется он, и я слышу этот щелчок в голове.
Оно. Сюда. Правильное направление.
– Ведьмы дракону против чешуи? Что-то новенькое, – как бы невзначай говорю гостю, он напрягается.
– Ведьмы Сурэлам против чешуи, – сердито рычит он. – А все эта старуха Хельм!
Чуть ли не выплевывает последнее. Колено его дергается еще сильнее, а я застываю.
Ночью я долго думала о том, как пройдет этот прием и даже прикидывала варианты, как бы намекнуть родственничкам инспектора, грозившимся со мной разобраться, что наследницу Хельм трогать не нужно, что она не опасна для них и никому не хочет зла.
Кто же знал, что разговор так быстро заведет нас в этот опасный омут?
– Дело в проклятии?
– Откуда знаешь? – застывает гость.
Смотрит на меня своими темными глазами. В этот момент он даже чем-то похож на инспектора. Есть общие черты: высокие скулы, нос ровный, правда, у Гая чуточку красный.
А вот губы и подбородки разные. И инспектор скала, а этот огонь.
– Молва ходит.
– Сурэлы хранят это в тайне! Хельмы опять нагадили? Чтоб им в гробах сто лет ворочаться и не перерождаться! – шипит парень, да с таким праведным гневом, что у меня кровь в жилах стынет.
Кажется, узнай он кто перед ним, шею бы свернул мне не моргая.
– Так что за проклятие?
– Мерзкое. Чтоб к каждой ведьме тянуло так люто, что жизнь не мила была. А если поддашься соблазну, и тем более женишься, весь род в муках умрет.
Как тебе такое, гадалка? – смотрит на меня и, наверное, ждет, что ахну.
Не ахаю, но мурашками покрываюсь по всей коже.
Нехилое проклятие.
– Теперь понимаешь, почему я не могу рассказать все невесте? – зыркает на меня так, будто я виновата. Чувствую его боль. Понимаю. – Это все равно, что сказать, что тебя всю жизнь к другим тянуть будет. Кто такого примет?!
– А чего ты на самом деле хочешь? Чтобы она приняла тебя таким, какой есть, или играть перед ней роль целую жизнь?
– Хочешь, чтобы рассказал?
– Я – нет.
Более того правда, действительно, может разрушить то, что еще осталось. Потому я спрашиваю, чего хочешь ты? Насколько ты ей доверяешь? Чего от нее хочешь? Быть честным и позволить ей сделать выбор или вернуть любой ценой?
– А она не может меня просто принять с этой тайной?
– Может, и примет, но тогда ты и дальше будешь лгать. Это нужно понимать.
– У нас рассказывают после свадьбы.
