– Проходи. Один, – говорю брюнету, а блондин тут же напрягается, как натянутая струна. Я ему не нравлюсь. Но еще больше его бесит, что брат пожелал сюда прийти.
– Пайер… – косится на товарища брюнет, и тот неохотно соглашается.
Садиться на один из стульев, которые Янга услужливо расположила в коридоре перед комнатой приема, да на тот самый, что поближе к двери.
Захожу в зал первой, брюнет за мной. Дверь закрывает плотно сам, просить не нужно.
– Тебе погадать как-то надо? – растерянно спрашивает он.
– В гаданиях наставница хороша, я по-другому смотрю, – отвечаю ему, и гость тут же напрягается.
“И что же ты видишь?” – так и зависает вопрос на его лице.
Обычно, когда сюда приходят люди, я всегда знаю, что говорить и в какой момент задать правильный вопрос. И мне очень нравится, как загораются глаза людей в этот момент. Потому что не я говорю им ответ. Они сами его находят внутри себя.
Но с эти гостем все иначе. Он будто стена, не такая высокая и неприступная, как инспектор, но сложно. И зачем тогда чуйка велела мне его позвать? Даже начинаю нервничать, что в моей практике вот-вот случится серьезный провал, как в голову сами плывут мысли.
Странные мысли.
– Она узнала вашу тайну. Точнее одну из тайн, – слова сами вытекают изо рта, а гость напрягается.
– Она разозлилась за измену! – поправляет он, но это не так.
– Измены не было. Была грань, – не знаю, откуда, но знаю это, как собственное имя. И имя этого брюнета тоже. Гай. – Она знает это, и обижена на то, что вы от нее скрываете что-то иное.
Первичную причину бед.
– Эй, гадалка! – злится гость. Вскипает на глазах."
"Мне должно быть страшно, но страха нет. Какой-то странный транс творится с телом, и вот это пугает. А не горячий юнец напротив.
Мне такое мое состояние не нравится. Хочется думать, причина в том, что мой гость дракон, но дело во мне.
Я думала у меня развивается интуиция, подкрепленная наукой и знаниями, но сейчас происходит то, что я никак не могу объяснить. Даже самой себе.
– Знаешь, что это за тайна? – спрашивает меня Гай, усмиряет свой пыл, но нервничает.
Колено так дергается, что стул под ним ходуном ходит, как и мой стол с красной скатертью.
– В тайны без разрешения не лезу.
– Жизнь дорога, да?
– А ты угрожать пришел? – изгибаю бровь, но моего лица он толком не видит. По голосу чувствует, что я не боюсь. А надо бы, наверное. Что-то не нравится мне мой инстинкт самосохранения в последние дни.
– Нет, – усмехается сам себе гость. – А ты дерзкая.
– Так и вы не промах.
