Труба и трещотки перекрыли звуки аплодисментов.
— Тихо вы! — крикнула Школьникова. — Дайте на третий вопрос ответить!
Трещотки смолкли. Только Сашок Пашков еще пару раз для порядка дунул в трубу.
— Вопрос номер три, — провозгласила Моя Длина. — Однажды Пушкин написал письмо Достоевскому. О чем было это письмо?
— Вот тут она и проколется, — не удержался от комментария Темыч. — Если, конечно, Лешка не добыл ей правильного ответа. Такого она уж точно не знает. И даже я не знаю.
Школьникова помолчала. Обвела взглядом выжидающий зал.
И, набрав в легкие воздуха, проговорила:
— Ни о чем.
— Точнее, — сверившись со шпаргалкой, потребовал Арсений Владимирович.
— Точнее, Пушкин вообще не подозревал о существовании Достоевского, — рубанула воздух мощной ладонью Моя Длина. — Пушкина, как известно, шлепнули в тысяча восемьсот тридцать седьмом.
— Школьникова! — взвился от возмущения на ноги Роман Иванович. — Выбирай выражения!
— Извините, Роман Иванович, — спохватилась Моя Длина. — В общем, ранили его на дуэли, а после он умер.
А Достоевскому было тогда всего шестнадцать лет. И он даже сам не знал, что потом закрутеет в литературе. Поэтому Пушкину было без надобности ему писать.
— Ну, Школьникова… — И, схватившись за сердце, Роман Иванович как подкошенный рухнул на стул.
— Вам это… не плохо? — забеспокоился Арсений Владимирович.
— Наоборот, мне хорошо, — слабым голосом пробасил пожилой литератор.
— Ответ правильный, — вынес Школьниковой приговор Арсений Владимирович. Трещотки и труба вновь ожили.
— Школь-ни-ко-ва! Школь-ни-ко-ва! — надрывалась группа поддержки.
— Да здравствует десятый «Б»! — высоко подпрыгивая на месте, орал Женька.
Моя Длина с достоинством вернулась в полукруг.
— Не ожидал я такого от нее, — в полном смятении чувств изрек Темыч.
— Да уж, — улыбнулась Таня.
— Ни фига себе Машка подготовилась, — разделял изумление остальных Олег.
— Это не Машка, а Пашков подготовился, — стоял на своем Темыч.
— Во всяком случае, группу поддержки забацал классную, — откликнулся Женька.
— И ответы где-то для Машки добыл, — по-прежнему не сомневался Темыч.
— Вот только каким образом, — не понимала Таня. — Эти вопросы ото всех держали в секрете.
— Ты что, Пашкова не знаешь, — повернулся к ней Темыч. — Уж как-нибудь ради своей бесценной Моей Длины раскопал ответы.
— Нет, — покачал головой Олег. — Даже если бы и добыл, Машка бы на подлог не пошла. Она хочет только честной победы.
— Она хочет стать королевой, — гнул свое Темыч.
