— Ты сперва сам чего-нибудь напиши, а потом критикуй, — возмутился сидевший позади Темыча одноклассник Виктора Дорофеева.
— Между прочим, уже написал, — обернулся Темыч. — И гораздо лучше.
— Тогда заткнись и не мешай слушать, — свернул полемику одноклассник Виктора.
…Исканий путь сполна познав, Я страсть убил и дух очистил, —
упоенно продекламировал Дорофеев.
— Страсть он убил! — оглушительно расхохотался Марат Ахметов. — Да продинамила его эта Н. Н., и все тут! Как говорится, ежу понятно!
— Ахметов! — прогудел зычным басом Роман Иванович.
— Не приземляй! Это же высокая лирика!
— Ладно, молчу, молчу! — весело крикнул Марат.
Их короткая перепалка не произвела ровным счетом никакого впечатления на юного поэта. Казалось, он пребывал где-то в своих мирах и миры его находились очень далеко от актового зала две тысячи первой школы.
…В туманах инобытия,
От догм сполна освободившись…
— Кажется, семь минут уже прошли, — посмотрела на часы Таня. — Но теперь этого Виктора не остановишь.
— Да ладно тебе, — неожиданно вступился за юное дарование Женька. — Правда, не очень понятно, но вполне ничего.
— Графомания, — вынес суровый вердикт Темыч.
— Вот сейчас я кому-то врежу! — впал в агрессию сидевший сзади одноклассник поэта.
— Только попробуй! — взвился на ноги маленький Темыч.
— И попробую! — не унимался одноклассник поэта.
Тут, на Темино счастье, поэма кончилась. Раздались аплодисменты, в которых одноклассник поэта принял активное участие. Потому бить противника ему оказалось нечем.
А сразу после того, как Виктор удалился, на сцене опять выстроились полукругом участницы конкурса.
— Начинаем конкурс на эрудицию! — провозгласил Андрей Станиславович.
Выйдя на сцену, каждая из девушек читала свои вопросы и давала ответы. Арсений Владимирович выступал в качестве арбитра. Сверяясь с бумажкой, которую для него заготовили составители вопросов, Андрей Станиславович, Роман Иванович и доблестный заместитель директора, оценивали ответ. При этом, к немалому изумлению зрителей, вердикт «неверно» следовал куда чаще, чем «верно».
Большинство участниц в лучшем случае давали ответы на два вопроса из трех. Даже всезнающая Катя не смогла вспомнить, какого цвета был фрак у героя «Мертвых душ» — Павла Ивановича Чичикова.
— Вроде бы черный, — сказала девочка.
— Неверно, — поискав соответствующую строку в шпаргалке, произнес Арсений Владимирович.
— Брусничный! Брусничный в искру! — не выдержал Роман Иванович.
