Париж можно описать одним словом – разочарование. Жилье в Париже омерзительно. Все привыкли видеть во французских фильмах, как рядовой инженер или музыкант, блондин с разными ботинками, живет в роскошной и большой квартире с прекрасным видом из окна. Однако это не более чем ложь. Квартирки в Париже маленькие. Маленькие, стремненькие и очень, очень дорогие. А уж вид из окон тех квартир такой, что лучше бы окон в них не было вообще, так как под видом из окна подразумевается вид в окна других обитателей этого же дома.
– Мля, Псих, ну на такие разговоры девочек не купишь и в постель не заманишь, – нахмурился Жак. – Расскажи что-нибудь эдакое, такое, веселое!
– Веселое?
– Ага. И чтобы там обязательно было про русских во Франции, – уточнил Жилин.
– Хорошо, слушай. История не моя, рассказывал мне ее один француз, но правда это или байка из интернета, я не знаю. За что купил, за то и продаю.
– Договорились.
– Представь себе маленький городок Авиньон. В местный магазин рано утром завозят свежие багеты – теплые, вкусные, ароматные.
Все французы обожают багеты и потребляют их просто в огромных количествах – по три штуки в день на каждого француза, включая младенцев и находящихся в коме стариков. Французы в ожидании привоза багетов занимают очередь у кассы. Ждут. Очередь большая, но цивилизованная, нешумная. Только что испеченные и привезенные багеты стоят в трех корзинах, как карандаши в стакане. На всех может и не хватить.
И вот появляется Зло – в магазин входят пятеро шумных бородатых арабов.
Они берут в руки багеты из корзин, каждый столько, сколько помещается в руках. Корзины пустеют. Громкие арабы идут в конец очереди, чтобы расплатиться. Очередь медленно провожает их глазами. Повисает тягостное молчание. Французы понимают, что стоят в очереди бесполезно: хлеб закончился благодаря арабам. Но они толерантно молчат. Атмосфера наэлектризована.
И вдруг в гробовой тишине из очереди хрипло и угрожающе звучит фраза на неизвестном языке: «Это чо за ху***я?!» Из середины очереди медленно вылезают два мрачных типа.
Так появляется второе Зло, которое молча направляется в конец очереди к первому Злу. Очередь съеживается. Парни подходят к первым двум арабам, медленно и неотвратимо забирают у них все, все багеты и поворачивают назад. Очередь в коматозном состоянии.
А дальше происходит то, что окончательно ломает мозг французов. На обратном пути парни каждому французу в очереди отдают по багету в одни руки.
