Я в ответ напомнил о безопасности и правилах размещения личного состава на случай вражеского обстрела.
Когда располага мотострелков скрылась из виду, я облегченно выдохнул. Все это время меня терзали тяжелые предчувствия, буквально грызло что-то внутри, предсказывая скорую трагедию.
Уже в машине, где мы с Рыжиковым ехали вместе, я рассказал комбату об инциденте с наградным пистолетом и майором-тыловиком, предположив, что все случившееся произошло именно из-за того, что я отменил сделку. Рыжик со мной согласился, отвесил подзатыльник и отобрал трофейный ПМ, в очередной раз прочитав нудную лекцию о недопустимости выменивания у других подразделений казенного имущества.
Мол, трофеями меняйтесь сколько влезет, а то, что выдала Родина, трогать не смей.
Я в очередной раз, скрестив тайком пальцы, пообещал, что больше так делать не буду.
Рыжик похвалил меня, что я не уронил честь родного батальона и смог выкрутиться из неприятной и скользкой ситуации.
Заночевали мы в большом, вытянутом как кишка промышленном здании.
Раньше здесь располагалась лесопилка. В воздухе вкусно пахло опилками и деревом, а вдоль стен стояли грубо сколоченные двухэтажные нары, на которых мы и заночевали. До нас здесь пересиживали мобики.
Утро началось со «стройки» – так мы называли между собой построение, на котором Рыжик хотел довести до личного состава задачи на день. Но только комбат раззявил было рот, чтобы начать ставить задачи, как к нам подкатили три уже знакомых спецназовских «тайфуна». Из громкоговорителя одного из них раздался голос, сообщивший, что все мы задержаны и в случае неповиновения будем уничтожены.
При себе у нас были только автоматы и ограниченный БК. Рыпаться не было смысла, так что пришлось повиноваться.
Рыжик переговорил с командиром спецназа, и тот огорошил его новостью, что сегодня ночью, в ноль-ноль часов, расположение мотострелкового батальона накрыли залпом из «хаймерсов», а нас обвиняют в наведении вражеских ракет на расположение мотострелков.
Вот так мы оказались в сыром подвале.
Рыжикова сразу куда-то увезли, меня, Бамута и Жака поместили в одну камеру, а остальных скопом держали где-то в другом месте.
Глава 10
По ощущениям, с того момента, как Семена увели на допрос, прошло не меньше четырех часов. Что-то долго. Могут перевести в другую камеру, и Бамут больше к нам не вернется.
Жак в очередной раз проснулся и сонно спросил:
– Новости есть?
– Инопланетяне захватили Землю, – буркнул я.
– Наконец-то наши пришли, – отозвался медик.
