Джокер – молодой пацан, мой ровесник, на гражданке всерьез увлекался музыкой, читал рэп и подрабатывал диджеем на различных площадках.
Из колонки, висевшей на его груди, неслось:
Три полоски, три полоски.Три полоски, три полоски.Хард басе тусовки, адидас кроссовки.Три полоски, три по три полоски.На штанах полоски, три зачетных соски.Три полоски, три по три полоски…[7]На десантниках, спрыгнувших с брони, были опознавательные знаки – привычные белые… и одновременно красные ленты скотча. Вот так: сверху красная полоса и тут же под ней – белая.
Выглядело это как флаг государства… А у какого государства красно-белый флаг? Правильно, у…
– Да вы задолбали! Я не буду вешать на себя опознавалки в цветах украинского или польского флага! – возмущенно орал Крест два дня назад, когда я предложил парням свой вариант штурма. – Я лучше пойду в бой под триколором или красным знаменем, но вражеские тряпки на себя цеплять не буду. Это зашквар!
– Крестик, ты охренел?! – катил на него в ответ бочку Бамут. – Мля, тебя никто не спрашивает! Сказали: нацепил – значит, нацепил! Мы в тыл к врагу идем! Нас на дальних подступах расчехлят, если мы будем светить стандартными опознавательными знаками Российской армии! Под укропским флагом ты идти в бой не желаешь, под бело-красным польским тоже не желаешь.
Может, ты запятисотиться хочешь?
– Я – запятисотиться?! – бешеным носорогом взревел Крест.
Глаза тридцатилетнего мужика налились кровью, еще мгновение – и он бросится на Семена с кулаками. Крест был очень вспыльчивым человеком, его легко было вывести из себя.
За плечами у Алексея Крестина две «ходки» за хулиганку, каждая по три года. В бою он был одним из тех, кто всегда лез вперед. Обвинять его в трусости весьма неразумно, за такое он не пощадил бы и боевого товарища, который не единожды спасал его в бою.
Со стороны это выглядело странно и непонятно: боец готов умереть, но не идти в бой под флагом вражеского государства. Однако если вспомнить опыт Великой Отечественной войны, то там было то же самое: рядовые фронтовики никогда не пошли бы в бой под немецкой свастикой.
Только опытные и социально подготовленные разведчики и диверсанты, прошедшие специальную, в том числе и психологическую подготовку, спокойно носили на себе нацистскую форму и свастику.
– Заткнулись оба! – неожиданно рявкнул сидевший до этого тихо Глобус. Петрович откусил нитку, которой до этого что-то вышивал на внутренней стороне своей куртки. – Ща папа вас помирит.
