– Господи, – рыдала сейчас Галя, – ну и ужас он придумал. Первый раз на меня обозлился.
– Послушай, – медленно проговорила я. – Думается, я смогу отговорить твоего Сашу от безумной затеи.
– Миленькая, – молитвенно сложила руки Галя, – умоляю, помогите. Век благодарна буду, отслужу вам чем хотите. Окна помою, квартиру за бесплатно отремонтирую, не думайте, я все могу: обои клеить, потолки делать, даже полы циклевать, только отведите от Саши беду.
– Что это за медсестра, которая пускает тебя по вечерам?
– Лена.
Тут врачи в семь уходят, в отделении никого, только в реанимации бригада дежурит, но она в простые палаты не суется, – принялась подробно объяснять Галя, – посещения вообще-то запрещены, стерильность у них, но Лена меня пускает, сочувствует. Хорошая девушка. Вот мы с Сашей и пользуемся, когда она дежурит.
– Хорошо, – сказала я, – во сколько надо идти, чтобы на докторов не нарваться?
– Для надежности в восемь.
– Ладно. Значит, ждем двадцати часов, потом ты идешь к этой Лене и слезно просишь ее пустить к Саше его старшую сестру, то бишь меня.
Ну наври, будто я из Новосибирска специально за огромные деньги прилетела ради встречи с братом… Сумеешь?
– Попробую, – робко пробормотала Галя.
– Э, нет, так не пойдет. Нужно наверняка.
– Хорошо, – пролепетала она.
ГЛАВА 17"
"До восьми мы просидели в машине, болтая о всяких пустяках. Галя оказалась прелестной девушкой, немного наивной, слегка ребячливой, может быть, не слишком умной и осторожной, но открытой, честной, веселой. Она сказала, что всегда мечтала иметь собачку, и я рассказала про наших псов.
Галя пришла в восторг.
– Ой, вот бы Васеньке показать! Четыре песика да еще кошки!
– За чем дело стало? Бери сына и приезжай.
– Обязательно, – обрадовалась девушка.
В общем, к восьми вечера мы стали почти подругами. Когда часы показали двадцать ноль-ноль, Галя позвонила в дверь. Высунулась девчонка, но не та черноволосая и кареглазая, что впустила меня днем, а другая, рыженькая, с завитой челочкой.
– Привет, – сказала она Гале.
– Здравствуй, – отозвалась та и прошла внутрь. Потекли минуты. Сначала я ходила около корпуса, потом стала прыгать. Холод пробрался под одежду, тело затрясло, ноги превратились в ледышки, руки – в сосульки, нос, казалось, сейчас попросту отвалится.
Наконец, когда я окончательно превратилась в Снегурочку, дверь распахнулась, вышла заплаканная Галя и сказала:
– Иди.
В темном холле Лена протянула мне пакет и сказала:
– У нас принято переодеваться.
