Одна часть комнат смотрела на узкий двор, заставленный гаражами, другая выходила окнами на шумную улицу, по которой потоком неслись машины. Рядом, около подъезда, находился магазин, возле которого вечно толклись старухи, выпрашивающие «на хлебушек», и бомжи, поджидающие пустые бутылки. Пару раз на моей памяти Надюша заговаривала о смене жилья, но дальше болтовни, как мне казалось, дело не шло. И вот теперь выясняется, что Киселева тайком проделала такой финт. Ну почему никому ничего не сказала? В продаже квартиры нет ничего особенного.
Спустившись вниз, я вздрогнула от холода. Совсем ума лишилась, иду с курткой в руках. Я посмотрела на вещь и ахнула. Надо же, потрясенная сообщением о том, что апартаменты сменили хозяев, я схватила чужую вещь. В моих руках была Надюшина красная куртка. Возвращаться назад не хотелось.
Я натянула на себя пахнущую незнакомыми духами вещь. Не слишком подходящая для холодного марта одежка, мой пуховик теплее. Наверное, следует подняться и произвести обмен. Но тут я вспомнила напряженное лицо Жанны, и это желание мигом испарилось.
Ладно, будем считать, что мы с Надюшкой совершили обмен. Хорошо еще, что у ее куртки есть капюшон. Натянув его на голову, я нырнула в подземку. Надо съездить в агентство недвижимости, адрес которого сообщила мне противная Рафаилова.
Карбышева Елена Анатольевна оказалась спокойной, если не сказать флегматичной дамой неопределенного возраста. Есть такие странные женщины, которым одновременно можно дать тридцать, сорок или пятьдесят лет.
– Что-то никак не пойму, чего вы хотите? – протянула она.
– Квартиру, – принялась я растолковывать, – обязательно на Боровском проезде, желательно с мебелью. Не попадалась такая?
Елена Анатольевна включила компьютер, поводила мышкой по коврику и проблеяла:
– Нет, в нужном вам месте ничего нет.
– Надо же, – «растерялась» я, – неужели ничегошеньки нет?
– Не-а, – вновь совершенно спокойно заявила Карбышева.
– И ни разу не было? – решила я идти напролом.
– Было.
– Да ну? Правда?
– Да.
С такой чтобы разговаривать – надо сначала как следует каши поесть!
– И где?
– Вам зачем?
– Просто интересно.
Елена Анатольевна вновь щелкнула мышкой и сообщила:
– Киселева и Шевцов, муж с женой, только фамилии разные, продавали квартиру, правда, на последнем этаже. Уезжать собрались за рубеж на постоянное жительство. Жена, впрочем, уже там была, а супруг попросил с отсрочкой выезда.
– Это как?
– Ну сделку совершили в январе.
