– Сейчас будет, – заверил юноша.
Но и через пять минут ничего не случилось.
– Надо ее взболтать, – сообщил прибежавший Кирюшка.
Мальчик услыхал, что процедура закончилась, и счел возможным вернуться.
– Когда кефир из бутылки не вылазит, – крикнул он, – его трясут.
Мы не успели вымолвить и слова, как Кирка ухватил Мульяну и энергично встряхнул. Несчастная разинула рот, икнула…
– Ой, – испугался «Айболит» и сунул собачку старшему брату.
Тот машинально взял ее, и именно в этот момент Мульяна, икнув еще раз, совершила то, чего мы ждали.
– Подействовало! – завопила Лиза.
– С двух концов, – добавил тихо Кирюшка и умчался.
Перемазанный с головы до ног Сергей только открывал и закрывал рот. Парень обозлился до такой степени, что потерял дар речи.
– Ну и воняет, – возвестила Лиза – а курицы-то не видно. Должны же хоть какие-то остатки найтись!
– Уже переварились, – вздохнула я.
В эту секунду в ванную вошла Капа.
– Боже, Сережка, на кого ты похож!
Парень поднял глаза на старушку и заорал:
– Что с тобой?
Мы уставились на бабушку.
Реакцию Сережки можно было понять, выглядела Капитолина крайне эффектно. Из блондинки она превратилась в жгучую брюнетку с огненно-красной челкой.
– Нравится? – хихикнула Капа. – Самое модное сочетание этой весны, называется «цветущая вишня».
Я промолчала, по мне, так этому «пейзажу» лучше подходит другое наименование, например «катафалк», в моем сознании сочетание красного и черного цветов прочно ассоциируется с похоронами."
"– Ты отвратительно выглядишь, – заорал Сережка.
– На себя посмотри, – справедливо заметила Капа, – может, я не слишком удачно, на твой взгляд, сменила имидж, но, по крайней мере, не источаю такие миазмы, как ты!
Сережка принялся снимать футболку.
– Ну, Кирилл, погоди, ну ты получишь!
Но он не успел осуществить акт возмездия, потому что в ванную, пошатываясь, вошла Ада. Наша Адюся очень милая, есть у нее только две гадкие привычки. Одна – лаять в любое время суток без всякого видимого на то повода.
Вторая – идти в ванную и тихо писать там на пол, как только захочется. Зато Аду можно смело оставить возле миски, полной котлет, ни за что не возьмет. Вот и получается, что Муля – воровка, зато тихая и аккуратная, а Адюська – шумная безобразница, но честная.
– Ага, – пробубнил Сережка, влезая в мой халат, – что, мадемуазель, пописать пришли? Не стесняйтесь, можете прямо на моей одежде устраиваться, хуже ей уже не будет!
Но Адюсе, похоже, было плохо.
