Каждый человек имеет право на маленький кайф, поэтому сейчас я открою новый детективчик незнакомого мне пока автора Елены Кочетковой и отдамся чтению. А чтобы стало совсем хорошо, без всяких угрызений совести поужинаю в кровати. Вот тут на тарелочке лежит пара кусков холодной баранины, хлеб…
Не успела я потянуться к еде, как дверь тихонько скрипнула.
– Входите, – вздохнула я.
Было наивно полагать, что мне дадут спокойно полежать. Небось Кирюшке или Лизе понадобилась музыкальная энциклопедия.
Скрип повторился.
– Ну чего вы там топчетесь? Давайте, давайте.
Странное дело, обычно они влетают с такой скоростью, словно в них воткнули батарейку «Дюраселл», а сегодня переминаются у входа.
Дверь распахнулась, и я увидела меланхоличную морду Люси. Вараниха напряженно смотрела на меня. Честно говоря, она меня пугала. Такая спокойная, молчаливая, травоядная… Но жуткая.
– Люсенька, – ласково пропела я, – входи, душенька."
"В конце концов ящерица не виновата, что родилась уродиной.
Словно поняв мои слова, Люся втянулась в спальню и подбрела к кровати. Затем она положила морду на одеяло. Вид у животного был самый что ни на есть несчастный. Вараны тоже имеют душу, и Люся явно переживала, что Ванька, улетев на гастроли, отвез ее к чужим людям.
– Не беда, дорогая, – сказала я и, преодолевая оторопь, положила ладонь ей на спину.
Вопреки моим ожиданиям тело не было ни холодным, ни скользким, на ощупь оно напоминало кожаную сумку, ничего противного.
Я принялась осторожно гладить Люсю. Вараниха затрясла кожей под подбородком, потом, приподнявшись, положила на диван две передние лапки. Вот оно как! Доброе слово и ящерице приятно.
– Лампа, – завопил Кирюшка, – беги сюда, скорей, скорей.
Испугавшись, что у мальчика случилась неприятность, я опрометью скатилась с дивана и рванула в его комнату.
– Что? Что стряслось?
– Во, – ткнул пальцем в экран Кирка, – гляди, «Ментов» по каналу ТНТ гонят, будешь смотреть?
– Тьфу на тебя, перепугал! Думала, опять розетка загорелась!
– Так всегда, – обиделся Кирюшка, – хочу сделать приятное, а получаю выговор!
Но я уже раскаялась в сказанном.
– Извини, миленький, но я лучше почитаю.
– Дело хозяйское, – вздохнул Кирюшка, – просто ты всегда ворчишь, что мы «Ментов» мешаем смотреть! А тут такой случай!
Я погладила его по вихрастой голове. Кирилл увернулся. Он теперь не любит «бабских слюней», хочет казаться суровым мужчиной.
